Плебей не сможет избираться на эту должность до тридцати девяти лет, но патриций имеет право избираться на два года раньше, как я уже говорил. Будет сохраняться двухгодичный интервал между преторской и консульской должностями. Никто не имеет права избираться консулом, пока он не побывает претором. И я восстановлю lex Genucia в самой жесткой форме, сделав невозможным для кого-либо – безразлично, патриция или плебея! – баллотироваться на пост консула вторично, пока не пройдет полных десять лет. Я не потерплю больше гаев мариев!
«И это замечательно!» – подумали все.
Но когда Сулла ввел закон, упраздняющий полномочия народных трибунов, одобрение уже не было таким единодушным. За столетия существования Республики народные трибуны постепенно все более и более прибирали к рукам законотворческие функции и превратили народное собрание в самое влиятельное из законодательных учреждений. Зачастую главной целью народных трибунов было оспорить полномочия сената – большей частью неписаные – и ограничить власть консулов.
– С этим теперь покончено, – удовлетворенно объявил Сулла. – В будущем плебейские трибуны сохранят за собой только право осуществлять ius auxilii ferendi.
Присутствующие зашевелились. Ряды пришли в движение, послышался ропот, затем все замолчали и помрачнели.
– Сенат будет верховным органом! – загремел Сулла. – Для этого я должен ослабить трибунат – и я сделаю это! В соответствии с моими новыми законами ни один человек, побывавший народным трибуном, не сможет после этого претендовать ни на одну магистратуру.
Не сможет он стать ни эдилом, ни претором, ни консулом, ни цензором! Не сможет стать и народным трибуном во второй раз, пока не пройдет десять лет. Народный трибун имеет право осуществлять ius auxilii ferendi только в его первоначальном смысле – защищать плебеев в суде. Ни один народный трибун не имеет права считать, будто закон угрожает всем плебеям, или препятствовать судопроизводству.
Странно, но взгляд Суллы многозначительно остановился на двух сенаторах, которые никак не могли занимать должность плебейских трибунов, поскольку были патрициями, – Катилине и Лепиде.
– Право народного трибуна на вето, – продолжал диктатор, – будет строго ограничено. Он не сможет наложить вето на сенаторские декреты, на законы, одобренные сенаторами, на назначение правителей провинций или военачальников, на решения, касающиеся международной политики.
