А можно было и не платить, если бы ты вел себя правильно.
– Плата? Плата? – Помпей замотал головой, как большое и сердитое животное, которого дразнят. – Сегодня, Пий, ты намерен говорить загадками!
– Поймешь потом, – сказал Свиненок.
И Помпей понял, но не раньше самого дня триумфа. А ведь ключи к разгадке имелись. Возбуждение затмило его проницательность. Что-то с самого начала пошло не так. Триумф был назначен на двенадцатый день марта. В шестой день марта Гай Флакк, бывший правитель Заальпийской Галлии, отметил свой триумф за победы над восставшими галльскими племенами.
В девятый день марта Мурена, бывший правитель провинции Азия, праздновал триумф за победы в Каппадокии и Понте. Поэтому к тому времени, когда настал день триумфа Помпея, Рим уже устал от победных парадов. Большой толпы не собралось. Вышли на улицы несколько человек. После пышной двухдневной буффонады Суллы Флакк еще вызывал интерес, Мурена уже был встречен с меньшим любопытством, а Помпей почти всех оставил равнодушными.
Ибо имя его было никому не известно, никто не ведал ни о его молодости, ни о его красоте, и всем было наплевать. «Еще триумф? Ну уж нет, хватит», – сказал Рим.
Однако Помпей не особенно беспокоился, отправляясь в путь от Виллы Публика. Люди еще набегут отовсюду, как только прослышат, с каким шиком устроен этот особый триумф! К тому времени, как Помпей обогнет угол Большого цирка и выйдет на дорогу Триумфаторов, весь Рим будет уже там. Почти во всех отношениях его процессия была обычной: сначала шли магистраты и сенаторы, затем музыканты и танцоры, тянулись повозки с разложенными на них трофеями, платформы, где разыгрывались различные эпизоды кампании, жрецы и белые жертвенные животные, пленные и заложники, и после них ехал полководец на колеснице в сопровождении своей армии.
"
"Даже одеяние Помпея соответствовало традиции: пурпурная тога, богато расшитая золотом, лавровый венок на голове, туника триумфатора с вышитыми на ней пальмовыми ветвями и широкой красной каймой.
Но когда настал момент покрыть его лицо красной краской – киноварью, он этого не разрешил. Для него было очень важно, чтобы Рим увидел, какой он молодой и красивый. Чтобы все оценили его сходство с Александром Великим. Если его лицо будет красным, как кирпич, пятном, он предстанет перед Римом обычной безликой фигурой без возраста. Поэтому – никакой краски!
Чистое лицо было не главным, чем Помпей отличался от любого другого полководца-триумфатора.
