– Да и мужчин не любит.
Некоторое время разговор крутился вокруг Квинта Сертория и его подвигов, но в конце концов Рия выговорилась и перешла к планам Цезаря.
– Я бы с радостью оставила тебя здесь, но слишком хорошо известна наша связь, и ты не первый беглец: мой кузен Марий в свое время прислал ко мне царя вольков-тектосагов – ни больше ни меньше. Его звали Копилла. Очень приятный человек! Довольно цивилизованный для дикаря. Конечно, его задушили в темнице, после того как мой кузен Марий одержал победу.
Я смогла скопить кое-какие сбережения, пока несколько лет заботилась о Копилле по просьбе Мария. Кажется, четыре года… Он всегда был щедрым, мой кузен. Заплатил мне целое состояние за ту работу. Да я сделала бы это и даром. Копилла составлял мне компанию… Квинт Серторий не был домоседом. Ему нравится война. – Она пожала плечами, хлопнула себя по коленям и перешла к делу: – Знаю я одну пару, которая живет в горах, на полпути между этим местом и Амитерном. Они будут рады заработку, и ты можешь им довериться.
Я дам тебе письмо для них и, когда будешь уходить от меня, скажу, как их найти.
– Завтра, – сказал Цезарь.
Но она покачала головой:
– Не завтра! И не послезавтра. Будет сильная метель, и ты не найдешь дорогу. Ты не сможешь даже понять, где находишься. Германец провалится под лед прежде, чем сообразит, что там вообще есть река! Ты останешься у меня, пока зима не установится.
– Установится?
– Пока не закончатся метели и не грянет настоящий мороз.
Тогда можно двигаться в путь без боязни. Лед будет толстым. Трудно на лошадях, но ты доберешься. Пусть германец идет впереди. Копыта его лошади достаточно широки, животное не будет скользить, и твой изящный конь сможет спокойно пройти следом по шершавому льду. Подумать только, привести такого коня сюда, да еще зимой! Ты с ума сошел, Цезарь.
– Моя мать тоже это говорила, – печально сказал Цезарь.
– Она-то умная. Сельские сабины – лошадники. Поэтому твое красивое животное заметят.
К счастью, там, куда вы пойдете, некому будет обращать на него внимания. – Рия ухмыльнулась, показав несколько черных зубов. – Но тебе же только восемнадцать. Ты еще поумнеешь.
Следующий день доказал, что Рия была права, говоря о погоде. Снег продолжал сыпать, навалив огромные сугробы. Если бы Цезарь и Бургунд не расчистили снег, уютный каменный дом Рии вскоре был бы совсем занесен, и даже Бургунд не смог бы открыть дверь.
