– Похоже, – отозвался незнакомец, вдруг засомневавшийся. – Интересно бы узнать. Заметная пара, правда? Ахилл и Аякс, – блеснул он своими познаниями. – Меня поразили их лошади. Стоят целое состояние! Значит, у них есть деньги.
– А возможно, и земля в Реате, – добавил хозяин. – Ручаюсь, лошади оттуда."
"– От него так и несет Палатином, – сказал пришелец, которого все больше и больше охватывала подозрительность. – Должно быть, родовитый. Да, у него есть деньги.
– Если и есть, то не при нем, – сказал хозяин раздраженно.
– Знаешь, что у них на тех мулах? Книги! Десять больших корзин книг! Говорю тебе – сплошь книги!
Выдержав сражение с ухудшившейся погодой, когда они поднимались на отроги Фисцельских гор, Цезарь и Бургунд наконец прибыли в Нерсы.
Мать Квинта Сертория была вдовой уже больше тридцати лет и выглядела так, словно у нее никогда и не было мужа. Она всегда напоминала Цезарю всеми любимого покойного Скавра, принцепса сената: небольшого роста, вся в морщинах, с очень поредевшими волосами, что необычно для женщины, и красивыми зелеными глазами, не замутненными старостью.
Трудно представить себе, что такая кроха сумела родить столь большого человека, как Квинт Серторий.
– У него все хорошо, – сказала она Цезарю, выставляя на старый, но очень чистый стол разные копчености и запасы из кладовой.
Здесь вели деревенский образ жизни. Обедали все за общим столом, сидя на стульях.
– Ему легко удалось стать наместником Ближней Испании, но теперь, когда Сулла заделался диктатором, он ждет больших неприятностей.
– Она весело засмеялась. – Ничего, ничего, Квинт Серторий доставит Сулле больше горестей, чем бедный Марий-младший! Он вырос неженкой. Чудесная женщина Юлия. И такая мягкая. А Марий был слишком далеко, когда мальчик нуждался в твердой отцовской руке. У тебя та же история, Цезарь: отец был далеко. Но зато твою мать не назовешь мягкой, правда?
– Правда, Рия, – улыбнулся Цезарь.
– Во всяком случае, Квинту Серторию нравится Испания. Всегда нравилась. Они с Суллой были там, когда много лет назад шпионили среди германцев.
У него германская жена и сын в Оске, как он мне сказал. Я рада. Иначе у него не было бы никого.
– Он должен жениться на римлянке, – строго сказал Цезарь.
Рия надтреснуто засмеялась:
– Только не он! Не мой Квинт Серторий! Не любит женщин! Германка получила его, потому что он должен был жениться, чтобы иметь возможность жить в том племени. Нет, он не любит женщин. – Она сложила губы трубочкой и покачала головой.
