Та ещё красотка… Но мне нельзя ни намёком показывать, насколько мне плохо, а то Никита точно останется в моей жизни и в итоге узнает про ребёнка. А меж тем, я уже вот-вот должна составить идеальный план и в итоге, видимо, сбежать…
Выйдя из ванной, я обнаружила под дверью мужа.
– Ну? Ты чего, Лиз? – спросил он и, потянув меня за руку, прижал к себе.
И вот зачем, спрашивается, он это делал? Я же опять начну реветь, особенно от того, как пах муж… Какими родными были его объятия… Я же просто свихнусь, если стану представлять, что он несколько часов назад ласкал другую…
– Да просто что-то сегодня всё так эмоционально, – всхлипнула я.
Какое-то время постояла, наслаждаясь близостью мужа и ощущением, что я в безопасности в его руках, потом вспомнила, что именно эти руки и нанесли по мне точный удар, который можно было демонстрировать как наглядное пособие для палачей.
– Ну, пойдём, я переделаю рыбу, а ты пока расскажи, что за сюрприз мне приготовила.
Как же хорошо, что я могла соврать и свалить всё на день нашей «помолвки»… Устроившись за столом, я стала наблюдать за манипуляциями Никиты, призванными спасти испорченную форель, а сама просто приходила в себя.
И когда смогла говорить спокойно, просто сказала:
– Да никакого особенного сюрприза. Ты, наверное, забыл, но ровно два года назад ты сделал мне предложение. Вот я и решила немного отметить.
Мечников, который доставал из холодильника сыр, застыл. Потом неспешно закрыл дверцу, натер Чеддер и посыпал им рыбу, с которой предварительно убрал горелое.
Поставил форму в духовку и, вздохнув, присел напротив."
"– Хороший я тебе подарочек сделал, Лиз, – сокрушенно покачал он головой.
Я застыла от мысли, которая пронзила сознание: а что если сейчас сказать про беременность и попытаться на этом сыграть? Измена – это ерунда, один раз не считается. Но если Мечников захочет жить и дальше со мной одной семьёй и растить нашего ребёнка, то мне и киснуть не стоит.
Я же сейчас, по сути, лишаю его права выбора. А что если Никита вообще безумно обрадуется новостям и скажет, что ему кроме нас с малышом никто не нужен?
Какой же самообман… Какая же это неправда…
– Что мы будем делать дальше? – выдавила я из себя, поняв, что ничегошеньки не скажу и никаких игр устраивать не стану.
На лице Мечникова расцвела улыбка. Он какое-то время молчал, словно подбирал слова, а затем произнёс то, что меня порядком озадачило:
– Я думаю, что если ты не против, то ничего делать не станем.
