— Мне нужна сказка!
— Для фильма? — спросил он.
— Нет. Для одно замысла. Пока не могу сказать.
— А какая сказка?
— Ну вот ты же песню Высоцкого слышал, про книжных детей?
Абрикосов кивнул."
"— Вот такую же! Честную, мужественную, чтобы были рыцари, тайны, но при этом — современную, чтобы в нее можно было поверить… Мне трудно объяснить.
— Я кажется, понимаю… Чтобы как в сказке и в то же время как будто взаправду!
— Да, наверное…
— Хорошо. Я что-нибудь придумаю!
— Отлично! Буду ждать.
С улицы вернулись остальные, изрядно вываленные в снегу, пришлось выставить их обратно в подъезд, и дать веник, чтобы почистились.
За это время девушки накрыли стол к чаю. А я зарядил видеомагнитофон кассетой. Накануне я долго размышлял, что именно им поставить им из имеющегося репертуара. Снова фильм с Брюсом Ли? Слишком просто. И покумекав, выбрал фильм «Воины» об уличных молодежных бандах Нью-Йорка. Рискованный педагогический прием, ведь путь преступников по охваченному насилием американскому городу показан скорее немного с романтической стороны.
И все же пусть посмотрят, а потом я спрошу, что они об увиденном думают? Так же у них загорятся глаза, как после песен Владимира Семеныча? Вот все уселись, прихлебывая чай и поглощая куски торта. Фильм начинался неторопливо, даже — медленно и парни стали скучать, но постепенно разворачивающиеся на экране события начали притягивать их внимание. Вскоре они уже не прихлебывали с шумом и не чавкали. Блюдца с кусками торта опустели, а чашки со стуком опустились на столешницу.
Дальше смотрели с азартом. Сразу было видно, что прежде ничего подобного видеть им не приходилось. Трудно сказать, какие эмоции пацаны испытывали на самом деле, все-таки присутствие трех взрослых, двое из которых были к тому же их учителями, а один и вовсе — классным руководителем, но я все же надеялся, что ребятня не станет притворяться на обсуждении, у нас же не пионерский сбор и не совет дружины. И, в конце концов, будет понятно, насколько они мне доверяют.
Обсуждение началось вяло.
Видно, что пацаны привыкли к лицемерию, которое давно царило в официальных советских молодежных организациях. Надо было их как-то расшевелить. И я сказал, что из всех нью-йоркских банд, показанных в этом фильме, мне понравились именно «воины». По лицам пацанов я видел, что они озадачены. Ну да, привыкли, что взрослые, когда разговаривают с ними о преступности, обязательно осуждают всех этих хулиганов, лодырей и пьяниц. Мое признание прорвало плотину.
