Потом голоса стихли, и из-за угла показалось два парня, которые плелись с поднятыми руками. За ними шли трудовик с девушкой. Это была Илга.
— Вставай! — велел я беглец и убрал ногу с его спины.
Тот побарахтался и поднялся. Я толкнул его пистолетом в спину и присоединил к общей кучке подельников. Туда же Витек добавил и того, что был осчастливлен наручниками, которые тут же с него и снял. Теперь перед нами стояла шеренга из четырех похитителей. Троих я знал. Это были все те же Борзый, Фомка и Сарай.
— Вы меня уж достали, пацаны, — сказал я.
— Думал, вы поумнели после нашей предыдущей встречи. Вижу — нет. Даже допросы в милиции вас не образумили, но теперь вы вляпались в уголовку по полной — похищение человека, шантаж, вымогательство.
— Наши сейчас будут здесь, — сказал мне Курбатов, подойдя вплотную.
В руке у него была портативная рация. Я кивнул. В это время послышался шум моторов. Свет фар осветил всю нашу компанию. Послышались команды. Из крытого брезентом грузовика посыпались солдаты в касках и с калашами — то ли бойцы внутренних войск, то ли спецназ КГБ.
Похоже, полковник Михайлов отнесся к ситуации с похищением гражданки Эглите более чем серьезно. Рядом с грузовиком остановилась «Волга», такая же, как и моя. Из нее выбрался еще один военный. Судя по папахе и блеску погон на плечах — большая шишка. Неужто сам Евксентий Григорьевич пожаловали? Пацаны совсем струхнули. Наверняка кто-то из них даже обмочился. Потому что солдаты, не церемонясь, всем сковали руки и потащили их в грузовик.
А чин в папахе подошел к нам. Я не ошибся. Это действительно был полковник Михайлов. Он первым делом кинулся к освобожденной.
— Илга Артуровна! Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, Евксентий Григорьевич, — откликнулась моя бывшая. — Со мною все в порядке… А что будет с этими мальчишками? — тут же осведомилась она.
— Передадим органам следствия, — ответил тот. — Там разберутся.
— Надеюсь с ними обойдутся не слишком строго, — проговорила Илга.
— Они просто дети с искалеченной психикой, их лечить надо.
— Ну положим, главарь их, Борзиков, вполне совершеннолетний, — вмешался я. — И по крайней мере — трое из этих сопливых бандитов уже отбыли по малолетке.
— А-а, здравствуйте, товарищи! — воскликнул Михайлов, и протянул нам с майором руку для пожатия. — Благодарю за службу!
Мы ответили на рукопожатие и сказали, что служим Советскому Союзу."
"— Ну что ж, товарищи, — продолжал полковник.
