— Доложила, — сообщила она. — Сказал, что вышлет группу.
— Ну и прекрасно, а мы пока сами.
— Берегите себя!
Курбатов кивнул, напялил пальтишко, нахлобучил ушанку, и мы покинули конспиративную квартиру. За руль сел сам майор. Я не спорил. Через минуту уже мчались в направлении Круговой дороги. Хорошо хоть зимними вечерами на улицах Литейска машин мало, и я очень надеялся, что какой-нибудь гаишник от скуки не начнет тормозить резвую «Волгу». Есть ли у трудовика с собой удостоверение? Вряд ли.
Ведь он же на оперативном задании. Нам повезло. Город мы проскочили без сучка без задоринки.
По шоссе мы покатили еще бодрее. Здесь не было светофоров. До назначенного времени осталось полчаса, когда мы миновали поворот на Тенюково. Не то что бы я очень нервничал, но все же не хотелось, чтобы эти отморозки что-нибудь сделали с Илгой. Наконец, мы повернули на Затонь. От поворота, до самого затона оставалось еще около километра. Дорога здесь раздолбана, так что я почти физически ощущал, как вздрагивает моя несчастная машинка на колдобинах.
Метров за триста от ворот затона, Витек притормозил.
— Я здесь выйду, а ты следуй до места. Начинай разговор, и постарайся обойтись без конфронтации. Я пока проверю окрестности. Если на контакт выйдет один, возьмем его и допросим. Если кто-то будет еще на стреме стоять, я о них позабочусь. Так что можешь не беспокоиться.
— Я и не беспокоюсь.
— Ну вот и отлично. Держи ПМ наготове. Но стрелять в крайнем случае.
И то — в воздух.
— Как получиться.
Курбатов выскользнул из салона и сразу же растворился в темноте. Я пересел за руль и через минуту был уже у ворот. Они были заперты. Рядом никого. Я хотел было выйти, как в боковое окошко постучали. Едва я опустил стекло, как в машину сунулась рожа какого-то юнца. Дохнула перегаром. Я резко провернул ручку стеклоподъемника, зажав шею пацана и слегка его придушив. Попавшийся в капкан захрипел, задергался, выпучив глаза, замолотил ручонками, пытался выбить стекло.
Я придавил его еще сильнее, и он все понял. Замер. Ослабив капкан, я сказал:
— Теперь быстро и внятно. Где девушка? Что с ней?
— Ты… Эта… Охренел…
— Повторяю вопрос! — с нова надавил на ручку стеклоподъемника, противник завыл и захрипел. На этот раз очень жалобно, умоляюще."
"— Я тебя здесь щас придушу, а потом пойду и расхреначу всю вашу малину! — я ослабил давление. — Рассказывай, сявка.
