— А ну сними с меня браслеты!
Покровский вынул из кармана ключи и отпер замок на наручниках.
— Верните мне табельное оружие! — потребовал Рогоносец.
— У кого пистолет? — спросил Покровский.
— У меня! — ответил Кирилл Арсентьевич.
— Отдайте!
— Кому? — уточнил Сенькин отец.
— Мне!
Сидоров-старший протянул «Макаров» Покровскому. Тот взял его и спрятал в карман шинели.
— Вы не выполнили приказ старшего по званию, — опять взялся угрожать Киреев. — За такое самоуправство и звания можно лишиться.
— Виноват, товарищ капитан, — откликнулся старший сержант, — но я нахожусь при исполнении.
Меня вызвал по служебной рации старшина Сидоров. Он предъявил свое удостоверение. Ваших документов я пока не видел. Кроме того, кто-то ранил женщину, которая по утверждению Сидорова является инспектором по делам несовершеннолетних старшим лейтенантом Красавиной. Ранение огнестрельное. Пистолет был только у вас. Кто, спрашивается, стрелял?
— Стрелял я, — нехотя признался Рогоносец. — Это произошло случайно… О чем я подам соответствующий рапорт… А удостоверение мое вот…
Он вынул из внутреннего кармана красную книжицу.
Старший сержант взял ее, внимательно изучил, тщательно сверяя фотографию с чумазой физиономией капитана, потом вернул тому корочки и откозырял.
— Документы у вас в порядке, товарищ капитан, — сказал Покровский, — но пистолет я вам пока не верну. Все-таки — ранена женщина…
Пока они так беседовали, Кирилл Арсентьевич и второй милиционер помогли встать Гришину и подвели его к старшему наряда.
— А вы кто такой? — спросил его Покровский.
— Старший сержант Гришин, — пробурчал тот.
— Предъявите документы!
— Не захватил…
— Что привело вас сюда?"
"— Вот он, — буркнул Мишаня и показал на Киреева. — Сказал, надо физрука взять с поличным… Пацан этот ему краденные лекарства сюда привезет…
— Что ты болтаешь, идиот! — рявкнул тот.
— Да задолбал ты меня, капитан, — откликнулся старший сержант. — Я за свои дела отвечу, пускай уволят, а с тобой под вышку идти не собираюсь… Так, что вези меня, старшой, в отделение.
Я дам все показания.
— Ладно, граждане, — сказал Покровский, — пройдемте. Там разберутся.
— Ты что творишь, старший сержант! — вызверился Рогоносец. — Погоны жмут⁈
— Я всего лишь выполняю служебный долг, — откликнулся Покровский. — Оценку ваших действий будут давать те, кому положено. Я же, в виду неясности ситуации, обязан вас препроводить в отделение. Это касается всех.
И нас повели вниз.
