В руках у него была аптечка и… Рация. Я выхватил у него аптечку, открыл. Бинты, зеленка, жгут, шина…
— Я уже вызвал наряд и скорую, — радостно сообщил Сидоров-старший.
— Отлично, — буркнул я. — Как ты думаешь, стоит ли снова перевязывать?
— Лучше не тревожить рану лишний раз, — уверенно проговорил старшина. — Сейчас медики подъедут, все сделают… Как вы, Лилия Игнатьевна? — спросил он, тоже опускаясь рядом с ней на корточки.
— Держусь, — прошептала она.
— Ну ничего, скорая уже в пути. Потерпите.
— Спасибо, Кирилл Арсентьевич…
— А тебе, Сережа, у меня будет особое задание, — обратился тот к пацаненку.
— На вот, возьми фонарик и сбегай, встреть товарищей.
Зимин схватил фонарик, кивнул и метнулся к лестнице. Я подобрал несколько досок и положил в угасающий костер. Сухое дерево затрещало, выбросило сноп искр, которые тут же унесло сквозняком. Капитан перестал материться и пытался встать, но у него это получалось не лучше, чем у старшего сержанта, хотя руки того были пока свободны.
Сквозь завывание ветра и треск костра донесся вой милицейских сирен. У меня отлегло от сердца, потому что состояние Красавиной меня беспокоило все сильнее. Вскоре послышался топот множества ног и на пятачке, возле костра, стало тесно и светло от милицейских фонарей.
— Кто здесь страшина Сидоров? — поинтересовался один из прибывших сотрудников с погонами старшего сержанта.
— Я! — встал на вытяжку Сенькин отец.
— Что здесь произошло?
— Ранена старший лейтенант Красавина.
Стрелял капитан Киреев, — доложил Кирилл Арсентьевич и протянул милиционеру свои корочки.
Старший сержант взял их, открыл, посветил фонариком и вернул владельцу, после чего подошел к Лиле, пристально всмотрелся в ее лицо, обернулся, крикнул:
— Да где там медики⁈
На лестнице уже появились люди в белых халатах, надетых поверх зимней одежды. Один из них, видимо — врач, наклонился над потерпевшей и потребовал носилки. Санитары опустили оные на пол и осторожно положили на них Лилю.
К ним присоединились два дюжих милиционера, и они вчетвером подняли и унесли раненую. Старший наряда подошел ко мне, и я увидел, что это Покровский. Он тоже узнал меня, усмехнулся, пробормотав:
— Если бы Данилова здесь не оказалось, я бы сильно удивился.
— Просто везет, — откликнулся я, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.
В это время Сидоров-старший и еще один милиционер помогли подняться Сильве. Тот сразу обнаглел.
— Сержант! — выкрикнул он.
