— Что за незаконное сборище?
И снова никто и не пискнул, лишь слышались сочные шлепки, когда оборотень без погон, по фамилии Гришин, постукивал дубинкой по своей мясистой ладони.
В продолжение представления, Эдвин показал пальцем на Серегу и приказал:
— Что это у тебя за пазухой⁈ Выкладывай!
Зимин посмотрел на меня растерянно. Я кивнул, и он принялся расстегивать пальтишко. На пол с сухим стуком посыпались коробки.
— Та-ак, украл что-то? — проговорил капитан из ОБХСС. — Подними!
Восьмиклассник опустился на корточки и принялся подбирать коробки.
— Товарищ старший сержант, — продолжал распоряжаться Рогоносец. — Оформите изъятия… А вы, — он ткнул пальцем в сторону Борзого и то ли Фомки, то ли Сарая, — будете понятыми.
Зажав дрын под мышкой, Мишаня достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги, боком обогнул меня — боится, гнида! — и передал капитану. Тот развернул лист, сделал вид, что прочитал эту заранее составленную филькину грамоту, и удовлетворенно кивнул.
— Все верно! — проговорил Киреев.
— Присутствующий здесь несовершеннолетний Зимин, Сергей Севостьянович, четырнадцати лет, учащийся восьмого «Г» класса средней общеобразовательной школы номер двадцать два, привез, украденные им в аптеке… Вот черт, номер аптеки забыли вписать… Украденные им лекарственные препараты для того, чтобы передать их преподавателю физической культуры той же школы Данилову, Александру Сергеевичу, двадцати двух лет… Изъятие произвел капитан милиции Киреев, Сильвестр Индустриевич, в присутствие понятых Хромова, Ефима Аркадьевича и Борзикова, Николая Васильевича… Понятые, распишитесь!
Хулиганы не сдвинулись с места.
Скорее всего, их подписи уже стояли под этим липовым протоколом.
— Спасибо, товарищи понятые! — тут же подтвердил мою догадку капитан. — Старший сержант Гришин, задержите гражданина Данилова.
Мишаня хмыкнул и, вынув из кармана штатской куртешки наручники, двинулся ко мне.
— Только сунься, урод! — буркнул я."
"Оборотень без погон лениво замахнулся на меня своей дубинкой, видимо, полагая, что я испугаюсь.
Не на того нарвался. Второй раз безнаказанно огреть себя по башке я не дам. Ударом ноги, без разворота, я выбил у него дрын, да так, что вывихнул кисть. Во всяком случает Гришин взвыл и затряс пострадавшей рукой.
Однако его рано было считать обезвреженным противником. Подхватив дубинку левой рукой, он снова бросился на меня, словно шашкой нанося хлесткие удары.
