— Хочешь, похлопочу, чтобы тебя перевели в Москву?.. Тренером в какое-нибудь спортобщество. Поживешь у меня. Я все равно — один на три комнаты.
— А почему один?
Данилов-старший пожал плечами.
— Не сложилось с женитьбой, — вздохнул он. — Я старый холостяк, Саша… Не бери с меня пример.
— Я и не беру, — буркнул я. — У меня жена есть. Мы, правда, пока не расписаны.
— Не тяни с этим делом, — посоветовал дядя. — А то будешь как я, на старости лет куковать.
— Да ты еще не старый.
— Спасибо!.. Только вот, что я тебе скажу… Все это, — он обвел рукой комнату, набитую антиквариатом, — я завещаю тебе.
Ведь ты мой единственный наследник.
— Благодарю, дядя Андрей, но пока я не собираюсь в Москву перебираться. У меня жена, ученики, друзья…
— Ну так и я не собираюсь завтра умирать, — усмехнулся он. — А о завещании никогда не вредно подумать заранее.
— Твоя воля! — сказал я и наполнил рюмки. — Давай, за твое здоровье!
Мы чокнулись. Выпили. Я взглянул на часы. Пора было вернуться в квартиру Телегиной и ждать начала операции.
Туда должна приехать группа, которая будет сопровождать меня во время оной. От Андрея Ростиславовича не укрылось, что я смотрю на циферблат.
— Торопишься?
— Да, у меня очень важные дела.
— Если хочешь, я могу подвезти.
— Не откажусь.
— Тогда я иду собираться.
Он поднялся и ушел в спальню. Я сидел пялился на экран, где герой Брюса с ноги добивал врагов.
— Слушай, — окликнул меня Данилов-старший, — а ты не обидишься, если я что-нибудь подарю?
— Только не картину, — проговорил я.
— Тогда что-нибудь современное… Хочешь этот видеомагнитофон?
Я опешил.
— Шутишь?
— Ничуть… Да он мне и не нужен. Я и не смотрю его никогда. А ты молодой, тебе нужнее… Ну и кассеты забирай, сколько есть…
Андрей Ростиславович вышел из спальни, одетый в спортивный костюм. Шлепая тапками, утопал в прихожую и принес фирменную коробку. Отключил видак, отсоединил провода и все это упаковал. Потом взял адидасовскую сумку — настоящую, а не такую, как у меня в Литейске — и набил ее видеокассетами.
И протянул мне.
— Держи, — сказал он. — И еще…
Данилов-старший подошел к одному из шкафов, порылся там и вытащил серую книжечку. Я и не сразу вспомнил, что это? А потом меня осенило. Сберкнижка!
— Держи! — сказал дядя и сунул мне ее. — Она на предъявителя.
Открыв и увидев сумму вклада, я остолбенел. Сорок тысяч! Он что — шутит?
— А ты уверен? — спросил я. — Это же такие деньжища!
— Уверен! — отмахнулся родич. — Я думаешь, для кого копил?.. Для тебя и копил!..
