Длинные очереди тянулись во всех, мало-мальски интересных массовому потребителю отделах. Скупали все — от детских горшков, до костюмов и штиблет. Потребности моей спутницы были скромнее, и потому нам удалось приобрести разные пустяки: платочки, носочки, бюстгальтеры внушительного размера.
Помахивая не слишком перегруженными фирменными пакетами универмага, мы вырвались из шумных, многолюдных залов и потопали на вокзал. Поезд, в котором должен был ехать и я, оказался уже поданным на посадку. Так что, забрав в камере хранения поклажу, я повел на глазах скучнеющую Машуню к ее вагону.
Зеленая гусеница состава тянулась вдоль платформы, по которой катили свои тележки носильщики и мчались, боявшиеся опоздать, пассажиры. Когда мы подошли к шестому вагону, то увидели нашу старую знакомую — проводницу. Она сделала вид, что нас не узнала, однако, когда я приблизился к ней вплотную, ее крысиные глазки забегали.
— Добрый день! — нарочито вежливо обратился я к ней.
— Здрасьте! — откликнулась она.
— Надеюсь, вы сделаете все, чтобы эту девушку в пути никто не беспокоил? — сказал я, показывая на Вершкову и одновременно суя проводнице червонец.
— Никто и не по какому поводу. Я обязательно проверю.
— Не извольте беспокоиться, — залебезила та и хрустящая бумажка исчезла из моих пальцев.
Я внес в вагон чемодан и рюкзак, открыл купе, пропустил туда Машу и только потом втащил поклажу.
— Ну давай прощаться, — сказал я ей.
Она тут же залилась слезами. Пришлось обнять и поцеловать.
— Ну почему ты не едешь, — прошептала она.
"
"— Об этом мы уже говорили и не надо начинать заново, — строго произнес я и, смягчившись, добавил. — Не плачь, малышка. Через пару дней увидимся. Я тебе позвоню.
И чтобы предотвратить новый поток слез, решительно вышел из купе. Навстречу мне уже мчалась проводница с криком:
— Провожающие, выйдете из вагона! Через пять минут отправляемся.
Выбравшись на перрон, я отыскал окошко, за которым белело заплаканное личико Вершковой. Улыбнулся и помахал рукой. Она тоже попыталась улыбнуться и слабо шевельнула растопыренными пальчиками.
Состав с лязгом дернулся и медленно пополз вдоль перрона. Я остался на месте. В отличие от других провожающих, которые кинулись поезду вдогонку. На душе у меня было смутно, словно я и впрямь проводил близкого человека. Наверное, сказался эффект совместно пережитых приключений. Ладно. Вскоре действительно увидимся.
Чтобы выбросить из головы все эти, совершенно неуместные переживания, я быстро зашагал к зданию вокзала.
