В Москве мы должны были оказаться лишь на рассвете пятого января. Так что я мог и выспаться вволю и начитаться и в окно насмотреться. Ну и наговориться с попутчицей. Это же тоже в традициях нашего советского способа путешествовать — вести долгие дорожные разговоры. Как там у Макаревича? Вагонные споры — последнее дело… Не, не прав Макар, не последнее, а скорее — привычное…
С этой мыслью я и заснул. Проснулся, судя по часам, которые лежали поверх переплета книжки, я довольно рано. Дома в выходные, наверняка бы, еще дрых без задних ног, но в раскачивающемся, шумном поезде, зачастую, высыпаешься лучше, чем в тишине и покое своей квартиры.
Вершкова еще спала. Я видел из-под одеяла только ее макушку. Я тоже еще повалялся некоторое время, покуда естественные потребности не заставили меня подняться. Я взял полотенце, полиэтиленовый мешочек с зубной пастой и щеткой и отправился в туалет.
В такую рань спальный вагон еще отдыхал, так что конкурентов у меня не было. Я поздоровался с проводницей, которая уже раскочегаривала водогрейный титан, подбрасывая в его крохотную топку уголек из ведра.
Нырнул в сортир. На все про все у меня ушло минут десять не больше. После чего я вернулся в купе, снял с багажной полки чемодан, вытащил из него коробку с электробритвой и вернулся в коридор. К сожалению, такой роскоши, как индивидуальная электророзетка в этих вагонах, производства ГДР, предусмотрено не было.
Розетки были в узком закутке, напротив туалетной двери. Очень неудобное расположение. Каждый, кому приспичило посетить удобства или просто пройти в соседний вагон, обязательно толкнет тебя той или иной дверью.
А если учесть, что габариты у меня не маленькие, то и втиснуться в уголок не получится при всем желании. Вот и приходится, елозя металлической решеткой электробритвы по физиономии, все время быть начеку. Хорошо, что по нашему вагону сейчас никто не шастает. И все же я пропустил тычок в плечо, и не успев обернуться, услышал женский голос, который вчера показался мне подозрительно знакомым.
— Молодой человек, нашли где бриться!
Я обернулся и недобритая челюсть моя отвалилась. Вот так сюрприз. Передо мною стояла сама ее величество «королева постельных клопов»!
— Данилов? — неподдельно удивилась она. — Ты откуда взялся?..
— Оттуда откуда и ты, — усмехнулся я. — Из вольного города Литейска!
— А, ну да, конечно… — спохватился Эсмеральда. — А куда едешь?
— В столицу нашей Родины!
— И я — тоже! — обрадовалась она, или только сделала вид.
