— В кафе «Мороженое»… Тебе когда, Лиля, будет удобно встретиться?
— К сожалению — не раньше субботы.
— Тогда в субботу, после шести!
— Договорились. Только позвони мне предварительно.
— Хорошо.
Мы попрощались, и я вернулся в школу. Урок я все-таки пропустил. Поэтому сразу же отправился к директору, чтобы ему доложить.
— Нельзя допустить, чтобы Зимина наказали, Пал Палыч, — сказал я ему. — Глупость, он, конечно, сделал, но провизорша придерживает дефицитные препараты для блатных клиентов.
— Увы, это общая беда, — вздохнул Разуваев.
— Я одного не пойму — почему все терпят и молчат?.. — продолжал я. — Вы же все здесь коммунисты и комсомольцы? Где же ваша партийная совесть?
Я добавил в голос пафоса.
Директор уставился на меня с недоумением во взгляде.
— Где это — здесь, Саша? — спросил он. — И почему вы отделяете себя от остальных?
Я понял, что в запале сболтнул лишнего.
— Ну, я хотел сказать, что надо как-то бороться с этим злом, в любом случае, отдать своего ученика на съедение я не позволю.
— Разумеется, я лично и вся школьная общественность… Мы примем меры, — пообещал директор. — Возьмем Зимина на поруки.
— Помимо всего прочего, — продолжал наседать на него я, — этот парень один из лучших самбистов в моей секции. Без него тяжело будет участвовать в спартакиаде!
— Я все понял, Александр Сергеевич! — устало произнес Пал Палыч. — Сделаю все, от меня зависящее!
— Спасибо! — я пожал ему руку и отправился на урок.
Тот как раз был у восьмого «Г». Само собой, что пацаны оказались в курсе случившегося и потому обступили меня в раздевалке, потребовав отчета о судьбе их товарища.
Меня это только порадовало. Выходит, мне удалось превратить этих оболтусов в дружную команду или я все-таки принимаю желаемое за действительное? Как бы то ни было, сейчас они вели себя так, как мне хотелось бы. И говорить я с ними собирался напрямую. Пусть хоть они не обманываются.
— Серега сейчас дома, — сказал я им. — Завтра придет на занятия.
— Так его не посадят? — спросил «Чапаев».
— Надеюсь, что до суда дело не дойдет, и оно будет рассматриваться на комиссии по делам несовершеннолетних.
— За что — в суд⁈ — возмутился Сидоров. — Да если б моя мамка болела, я бы куда угодно залез!
Пацаны его поддержали.
— Давайте договоримся, парни, — сказал я. — Если возникают серьезные проблемы, сразу обращайтесь ко мне. Запишите номер моего домашнего телефона в свои дневники."
"Они защелкали замками портфелей, доставая ручки и дневники.
