Из-за какой-то сучки пацан вынужден был залезть ночью в аптеку! Наверняка, это лекарство придерживалось «для своих», как и многие другие товары народного потребления. Торгаши частенько искусственно создавали дефицит, чтобы греть на нем руки, а власти либо не могли, либо не хотели дать им по этим рукам. А здесь, в Литейске, их крышует еще и капитан ОБХСС.
И где гарантия, что — он один, что ниточки не тянутся куда-нибудь повыше? У меня со времен службы в армии идиосинкразия к тому, что кто-то за меня решает, как мне жить, но на службе это хотя бы оправдано.
А на гражданке люди должны иметь шанс вести тот образ жизни, который их устраивает, а если — не устраивает, то — менять его по своему усмотрению, оставаясь в рамках закона. Да, я тоже нередко нарушал законы, но в чужой карман не лез и уж тем более — не отнимал у таких, как Серега Зимин, пацанов возможность купить лекарство для матери.
Когда мы подошли к аптеке номер 15, на улице Луначарского, Лилия Игнатьевна сказала:
— Дадим этому провизору шанс исправиться.
Сначала зайди ты, Сережа, и спроси нужное тебе лекарство. Если тебе снова откажут, тогда за дело возьмемся мы.
Я сунул своему подопечному пятерку.
— Этого хватит?
Он кивнул, взял купюру и скрылся за остекленными дверями.
— Что его ждет? — спросил я у инспектора.
— Трудно сказать, — вздохнула Красавина. — Фактически кражи не было… Он оставил сумму даже превышающую стоимость взятого лекарства, но незаконное проникновение в госучреждение все же имело место… Надеюсь, следователь решит не доводить дело до суда, а передаст на рассмотрение комиссии… Ему уже шестнадцать — возраст уголовной ответственности за такую категорию преступлений наступил.
— Интересно у вас получается, — пробурчал я. — А если его матери станет плохо, из-за того, что она вовремя не получила необходимые препараты?.. За это кто-то ответит?.. Вы, товарищи правоохранительные органы, вообще понимаете, что творится в городе?.. Это Серега такой решительный, полез в аптеку ночью, чтобы не украсть, а купить лекарство для матери, большинство же просто будет терпеть…
— Как бы то ни было — имело место нарушение закона, — сказала старший лейтенант.
— Комиссия, а если дойдет до суда, то и суд, учтут, разумеется, все смягчающие вину обстоятельства, но смягчающие, а не отменяющие!
— Я своего ученика в обиду не дам, — упрямо произнес я.
В этот момент на крыльце появился Зимин. Вид у него был удрученный.
— Что, опять не продали?
— Нет, — пробурчал он.
