Понятно, почему этот Отелло сам не рискнул на меня рыпнуться… Ну сейчас я из него фаршмак сделаю. Я нахмурился и жестом велел ему приблизиться. У Славика затряслись губы, он коротким шажками стал подбираться к тому месту, на которое я ему указал.
— Как зовут? — спросил я.
— С-славик… — промямлил он.
— С-славик, — передразнил я его. — Ты мужик или сопляк из детсада?.. Как по-человечески тебя кличут?
— Мирослав…
— Хорошее имя, — одобрил я. — Особенно, в качестве отчества… Как только твоего сынка не станут величать — и Мимосраловичем и Милосраловичем…
Славик совсем поник.
Я понимал, что поступаю не педагогично, но ведь педагогика тоже разной бывает. Иной раз и по рылу можно съелозить. Так что моральное унижение не самый негуманный метод для таких уродов.
— Что же ты, Мирослав, ко мне сам не подошел, если имеешь что предъявить?..
— Я… У меня… К вам нет претензий, — заблеял он. — Это все Серафима… Понимаете, она надо мною смеется… Говорит, что к физруку опять уйдет, если я…
— Если ты — что?
— Ну-у… Не объясню вам, что вы должны оставить ее в покое…
Я аж обомлел от такой наглости.
— Это я-то ее должен оставить в покое⁈
— Она говорит, что вы… Проходу ей не даете…
— А кто ей еще проходу не дает, она тебе говорила?..
Парень уставился на меня ошарашенно и выдавил:
— Н-нет…
— А ты ее пораспроси, скольким еще дуракам, вроде тебя, она одновременно мозги пудрит!
Славик обреченно кивнул и повернулся к выходу.
— Э-э, нет! — окликнул я его. — Мы еще не закончили.
Он обреченно кивнул и снова повернулся ко мне.
— В школе тебя, наверное, не учили, что подговаривать других избить твоего соперника это нехорошо, — тихо, почти ласково начал я. — Если хочешь почувствовать, насколько это плохо, я могу тебе показать… — Он затрясся. — Ну да ладно, Мирослав, я слабых не бью, но в знак благодарности, ты назовешь мне имена и адреса своих дружбанов, которых на меня натравил.
— Я на вас никого не натравливал, — еле слышно прошептал он.
— Это ты брось! — прикрикнул я. — Нечего мне тут вола крутить!.
. Адреса, имена, кликухи⁈
— Вернее — не я сам, — поправился Славик. — Он меня заставил…
Чем дальше в лес, тем толще партизаны…
— Кто он⁈ — рявкнул я. — Имя на бочку!
— Я не могу сказать, — прохныкал тот. — Боюсь…
Я понял, что еще немного и он оправдает отчество своего будущего сына. Если тот у него будет. Поэтому я не стал на него давить, а пошел другим путем."
"— В хреновую историю ты вляпался, Мирослав, — озабоченно проговорил я.
