С историком Трошиным, которого я схватил в день своего появления за брылья, мы вежливо здоровались, а с немцем Рунге — даже раскланивались.
Лишь с военруком Петровым — смотрели друг на друга словно через прорезь прицела. Однако сегодня все было иначе. Григорий Емельяныч сам подошел ко мне на большой перемене. Вид при этом он имел, словно Наполеон, который еще не знает, что скоро будет драпать из России, потеряв по дороге всю армию. Я догадывался — от чего у него такой вид: ведь это с ним меня перепутала биологичка, когда я ей позвонил.
Ну что ж, пользуйся, пока я добрый. Он был настолько упоен своей пирровой победой, что снизошел до того, чтобы обратиться ко мне по имени-отчеству:
— Александр Сергеевич, можно вас на пару слов?
— Извольте! — столь же культурненько ответил я.
— Пал Палыч сказал мне, что вы планируете поход на выходные?
— Да, Григорий Емельянович.
— Насколько я понимаю, на местности вы не ориентируетесь?
— Да, это вы верно заметили.
— В таком случае, можете на меня рассчитывать, — величаво известил меня собеседник.
— С меня — палатки и прочий инвентарь и маршрут. С вас — дисциплина. По крайней мере — среди мужской части участников.
— Договорились.
И мы расстались почти друзьями. Конечно, я ему не верил. Понимал, что во время похода надо будет держать ухо востро. Вряд ли он устроит мне какую-нибудь подлянку, ведь за жизнь и здоровье детей мы будем нести равную долю ответственности, но вот любой промах с моей стороны постарается использовать против меня. И еще — камнем преткновения будет Серафима Терентьевна.
И это тоже надо учитывать. Не исключено, что он постарается опустить меня в ее глазах.
Пусть пользуется слабостью на передок биологички. В конце концов, я сам ему предложил это джентльменское соглашение. А вот Симочку я ему не отдам. Перетопчется, ловелас литейского разлива. С этими мыслями я пришел на урок. Как раз были мои оболтусы. Перед началом занятия я сообщил им, что в субботу после уроков идем в поход с ночевкой. Каждый должен прийти в школу, одетым по походному.
У кого есть свои спальники, котелки и прочее — захватить. А также продовольствие из расчета на двое суток. Скоропортящихся продуктов не брать. Как не брать ничего в стеклянных банках. Воду — только в пластиковых бутылках. Это был прокол. При упоминании пластиковых бутылок, лица учащихся недоуменно вытянулись. Я совсем забыл, что в эту эпоху таких просто не было. Даже походные фляжки сейчас чаще всего были либо алюминиевые, либо стеклянные.
