– Даже думать не смей, что виновата! Еще не хватало – привить себе комплекс вины за то, что выжила!
– Ладно, дорогой, – вымученно улыбнулась молодая женщина, – Льву Ивановичу мои терзания неинтересны, полагаю. Так я продолжу? Вернее, и рассказывать уже почти нечего. Взрыв я услышала, когда, взяв сумочку в дамской комнате, возвращалась к лифту. Сначала ничего не заподозрила, даже не поняла толком, что конкретно произошло. Только уже потом, когда поднялась на крышу, увидела столб черного дыма, огонь, суетящихся людей и поняла, что горит наша машина.
А также осознала, что в ней был Сергей Петров и что парень погиб. Охранник парковки вызвал пожарных и полицию. Какой-то молодой человек звонил в «Скорую». Я позвонила мужу и стала ждать приезда полицейских. Потом следственную группу ждали, опросы, протоколы и так далее. Все до поздней ночи затянулось. Виталий бросил все дела и примчался так быстро, как только мог. И очень меня поддерживал.
– Не сомневаюсь, – кивнул Лев и, немного помолчав, добавил: – Вынужден поднять еще одну, тоже весьма неприятную тему в нашей сегодняшней беседе.
Но прояснить этот момент действительно необходимо.
– Вы про фотографии? – досадливо поморщилась Алина. – Неужели снова?!
– Мне очень жаль, но – да, – развел руками Лев, демонстрируя сожаление.
– Хорошо, я понимаю, – кивнула молодая женщина, – у вас работа такая – вопросы задавать. Так что спрашивайте смело, Лев Иванович.
– Собственно, мне и спрашивать особо нечего. Коллеги обнаружили на компьютере погибшего телохранителя частично уничтоженные файлы, которые, судя по всему, содержали ваши снимки.
Качество этих изображений сильно пострадало, но можно предположить, что фото носят интимный характер. Вы можете пояснить, где и когда были сделаны эти фотографии?
– А также в чьих объятиях я нахожусь в запечатленный миг?! – Алина невесело рассмеялась. – Ну конечно, это всех интересует! Только я понятия не имею! Ни что это за фото, ни где Сергей их мог раздобыть или когда сделать! Я просто не знаю! Качество снимков отвратительное! Кроме моего нечетко проступающего лица, рассмотреть что-либо невозможно.
Совершенно не виден интерьер комнат, даже непонятно, в какой одежде я снята. Если она есть, конечно, эта одежда, – зло хохотнула она. – То есть я хочу сказать, что качество этих снимков не дает возможности провести логический анализ. Например, по одежде я могла бы попытаться предположить, когда сделан снимок, а по интерьеру – где именно. А теперь могу лишь заявить одно.
