Я бы упала, если бы не вовремя среагировавшая гувернантка. Но итогом столкновения стал и разлив вина. На светлой ткани платья расползлось неприятное пятно.
— Прошу прощения. Не понимаю, как это вышло, — девушка прижала руки к пухлым розовым губам в выражении притворного ужаса.
В глубине ярких зелёных глаз мне чудилось ехидство. Меня не впервые пытались таким образом выставить посмешищем. Только раньше подобное случалось в школе из-за моей необычности, которую не всегда удавалось скрыть. А теперь я стала белой вороной на празднике демонов.
— Всё в порядке, — отмахнулась я. — Платье можно отстирать, а вот неуклюжесть это навсегда. Сочувствую.
Девушка приоткрыла рот от возмущения, я же спокойно её обошла и, наконец, покинула зал. Жаклис сразу ринулась нюхать пятно и водить над ним рукой.
— Что вы делаете? — удивилась я.
— Вдруг это яд. Ты же используешь кольцо, которое я тебе дала?
— Кхм, забываю, — призналась я.
Гувернантка глянула на меня сердито, но не стала ничего выговаривать при стражниках нашего сопровождения.
Зато прочитала мне лекцию уже в покоях, пока с меня стягивали испачканное платье. Я узнала много нового про яды и смерти от них. Думаю, аппетит пропал надолго.
— Ой, — служанка указала на нижнее платье с алым пятном уже не от вина.
— Её ранили?! — разъярилась гувернантка.
— Нет же, месячные пришли, — фыркнула я, мысленно отплясывая победный танец.
Надо сообщить Доминику, что может оставить свои алмазные штаны на себе. Брачная ночь отменяется.
— И к лучшему, что так, — совершенно неожиданно улыбнулась Жаклис. — Рано подтверждать брак.
А вот это плохо. Что она задумала?
Глава 4.4
Меня умыли, переодели и, наконец, ушли. Я осталась одна в своей огромной кровати под балдахином в не менее огромной, помпезной и чрезвычайно розовой спальне. Заснуть не удавалось. Во-первых, Жаклис так и не объяснила причины своей радости, во-вторых, котёнок продолжал меня звать, а в-третьих, мне не удавалось оторвать взгляд от двери, ведущей в покои Доминика.
За окнами окончательно стемнело, а он всё не шёл. Похоже, император задерживался на приёме или передумал, что тоже вероятно, учитывая привлекательность моего облика.
— Ну всё… — не выдержав стихийного бедствия в голове, я отбросила одеяло и выбралась из кровати.
Решила попытаться убить двух зайцев сразу: спасти котёнка и избежать ночной встречи с мужем сестры. Первым делом я написала записку Доминику и просунула её в щель двери.
