— Гримуар нашей прародительницы? — я забрала книгу, но не потому что хотела, просто руки Сигаль задрожали от слабости, и мне пришлось ловить хрупкий на вид талмуд. — Не дочери, не Виолет, мне?
— Ты переняла мой дар, его же ты передашь обеим дочерям вместе с этой книгой, — устало улыбнулась она. — Это бремя. Я знаю, как оно тяжело. Потому постаралась нести его как можно дольше.
Стерев слёзы с глаз, Анэйс принялась снова заботливо зашнуровывать платье на спине матери.
— Мой личный гримуар передашь сестре.
Жаклис отдаст его. Позже. Жаль, что я не могу сделать это лично, но… видение было ясным. В портал должен был войти твой муж. Чтобы защитить наш народ.
— Всё равно не понимаю. Почему вы держали это в секрете? — я в замешательстве провела ладонью по обложке книги, на которой было написано имя моего ведьмовского рода.
— Ты знаешь особенности нашего дара. Чтобы не изменить ход событий, — она поднялась с кресла.
Сделала несколько неловких шагов в сторону выхода, но потом встряхнулась и выпрямила спину, глядя ровно, непоколебимо.
— Настало время ритуала, — произнесла твёрдо и покинула комнату.
Анэйс присела передо мной на колени, мимолётно сжала мою руку и вновь поднялась, чтобы устремиться за матерью.
— Книгу не урони, — буркнула Жаклис, следуя за ними.
Вот теперь я её узнавала…
Мой взгляд натолкнулся на картину на стене. Бабушка и мама сидят в креслах, мы с Виолет стоим за их спинами вместе с похожим на нас мужчиной, наверное, нашим братом, у ног сидят дети, много детей.
Два мальчика разного возраста и две девочки-близняшки, все с рогами, наши с Домиником дети, только Максу здесь уже лет четырнадцать. Рядом два близнеца мальчика помладше, и одна девочка. Семья, несколько поколений. Фальшивка. То, чего не случилось. Бабушка выбрала мир, пожертвовав родными.
Прижав к груди гримуар, я покинула комнату. Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу. Перед трибуной собралась будто вся деревня. Ведьмы, их шевалье, беженцы.
— Валери, — из дома вывели и Доминика с Ланцелотом.
Я сразу прижалась к мужу. Судорожно вдохнула его аромат. Он в порядке, мы вместе.
— Что происходит? — спросил он с тревогой, обнимая меня за плечи.
— Не знаю. Но бабушка, судя по всему, не мировое зло.
— Сёстры мои, — Валери выступила на трибуну. — Мы долго ждали. И сегодня я готова объявить начало нашего исхода.
Женщины громко зашептались, кто-то даже вскрикнул от неожиданности. Мы с Домиником по-прежнему ничего не понимали.
