Но вот она снова рядом, я вдыхаю её неповторимый аромат, вижу перед собой, могу коснуться, даже имею право ею овладеть, и не чувствую злобы. Наверное, потому, что многие детали головоломки прошлого встали на свои места. Или всё дело в том, как она любит нашего сына?
Так и не отыскав ответы на свои вопросы, я медленно приблизился к кровати и убрал нагромождения подушек и одеял возле сына, выстроенные, видимо, чтобы он не перевернулся и не упал. Сначала хотел отнести Максимилиана в кровать, но почему-то почти неосознанно лёг рядом с ним.
Мягко поцеловал сына в лоб, вдохнув нежный аромат с оттенками молока, и положил голову на подушку. Взгляд прикипел к обнажённой груди Валери. Напомнили о себе другие желания. Приподнявшись, я потянулся к ней и скрыл от греха подальше грудь лифом сорочки.
— Что… — Валери сонно заморгала и резко распахнула глаза, увидев меня.
— Тихо, разбудишь Максимилиана, — шепнул ей я.
— Доминик, ты… меня напугал, — так же шёпотом ответила она, снова часто заморгав, и опустила взгляд к своей груди.
Чуть опешила, что-то хмыкнула под нос. — Я отнесу его.
— Не надо, хочу с ним полежать, — я вновь опустил голову на подушку и аккуратно вложил палец в маленькую ручку сына.
— Да, хорошо, — она тоже легла.
Беспокойный взгляд голубых глаз сосредоточился на моём лице.
— Ты войдёшь в дом Грамон. Как и твой отец. Это пресечёт любые претензии Акрии на ваш счёт, — сообщил ей я.
— Хорошо. Наверное. Значит, папа…
— Поедет с нами.
— Замечательно, — улыбнулась она.
— Он показал мне свои воспоминания. Я знаю обо всём.
— Это… тоже замечательно. Я рада, что ты всё знаешь.
— Рада?
— Я никогда не хотела тебе врать, — она прямо посмотрела в мои глаза. — Мама наложила на нас с сестрой кровную защиту. Она не даёт тебе читать меня ментально. Думаю, я смогу её ослабить. Если хочешь посмотреть мои воспоминания…
— Я не буду проходить через кровную защиту даже ради правды, — качнул головой. — Слишком опасно. Придётся, как и раньше, верить тебе на слово.
— Или не верить, — тускло улыбнулась она.
— Да. Это проще всего. Но я хочу иного.
Взгляд её вспыхнул непонятными эмоциями. Глаза отчего-то увлажнились.
— Спокойной ночи… император, — она спешно повернулась ко мне спиной. — Не забудь отнести Максимилиана в кроватку и укрыть.
— Спокойной ночи, Валери.
Завтра предстоят новые сложные разговоры, но перед ними меня ждёт полная дум ночь рядом с сыном и женщиной, которую я когда-то любил и, похоже, люблю до сих пор.
