Валери недоумённо замерла в проходе, рассматривая детскую кроватку и выставленные возле неё сундуки с вещами.
— Покупками занималась Джослин.
— Давно… нас нашли? — Валери медленно приблизилась к кроватке, провела пальцами по лакированному бортику.
— Со мной связались неделю назад. Показали твои изображения. Я сразу вылетел.
— Ланкастер, — кивнула она. — Мне было видение о нём, что он появится в лавке. Не думала, что с тобой. Тебя я не видела.
— Это радует. Иначе бы ты снова забрала у меня сына.
Валери вздрогнула, посмотрела на меня мрачно. Она осталась прежней. Всё тот же уверенный взгляд голубых глаз, готовые искривиться в усмешке пухлые губы, нежный бархат кожи и острый аромат луговых цветов. Но кое-что всё же поменялось. Она поправилась, особенно в груди. Черты лица будто смягчились. Аура усилилась, хотя особенности магии по-прежнему не проявлялись. Год выдался долгим и тяжёлым, я выяснил очень много интересного про ведьм, придумал нескончаемое количество вариантов встречи с фальшивой женой.
Но забыл про каждый из них, когда увидел Валери.
— Я не буду оправдываться, ты вряд ли поймёшь мой поступок. Но мне правда жаль, что между нами всё так сложилось, Доминик.
В душе загорелось раздражение. Она действительно не изменилась. Сначала делает, а потом не считает правильным снизойти до объяснения.
Максимилиан тихо захныкал. Похоже, ощутил мою злость. В чёрных, как у меня, глазах появились слёзы.
— Тихо, — в стремлении его успокоить я подавил плохие эмоции.
Сложно передать словами мою радость от долгожданного обретения сына. Иногда казалось, он потерян для меня навсегда, но я не позволял себе сдаваться. Старался верить и не унывать, хотя и понимал, как сложно в целом мире найти беглянку с ребёнком, когда её сестра способна открывать порталы.
— Максимилиан хочет есть, — сообщил я, прислушиваясь к эмоциям сына. — Покорми его, — и протянул ребёнка Валери.
Она метнулась ко мне почти бегом, но забрала малыша аккуратно и тут же прижала к груди.
На длинных ресницах заблестели капли слёз. Максимилиан снова захныкал. Почуял запах молока. Валери посмотрела на меня многозначительно, прошла к кровати, села на её край и красноречиво прокашлялась. Я проигнорировал её намёк.
— Тебе не надо по императорским делам? — уточнила она язвительно.
— Вот мои императорские дела, — я указал на сына.
— Мне надо… обнажить грудь, — пробормотала она, опустив взгляд к ребёнку.
