— Мы два года изучаем накопленные знания наших предшественников, уже умеем усиливать порталы, создавать цепочки подпитки, — начала объяснять Джослин. — Мы желаем закрыть Разлом, избавить наш мир от угрозы. Но одного мага с уникальным даром недостаточно для нашей задумки. Мы не требуем от вас службы при дворе, нам нужно лишь содействие, помощь. В обмен на договор о сотрудничестве мы готовы предоставить защиту.
— Само собой, предложение касается лишь младшей мадам де Лакруа, — Итан многозначительно взглянул на нас с Домиником.
— Валери не активный портальщик, поэтому её вы защищать не намерены? — рассердилась Виолет.
— У нас свои договорённости, — только и ответил Доминик, а я вдруг поняла, что он ни разу не назвал меня по настоящему имени."
"— Что вы намерены сделать с моей дочерью? — Клод решительно развернулся к нему. — Во всех её проступках виноват лишь я один. Она пыталась спасти меня, поэтому если кому и нести наказание, то мне. Валери достаточно настрадалась. В том числе по вашей вине.
— Она отправится в Тринату для заботы о сыне и службы мне, — только и ответил демон.
— Что?! — Виолет подскочила с места.
Последовала череда обвинений, но ледяной окрик Вилдбэрна заставил сестру замолчать. Он вызвал астральную книгу и перенёс из пространственного кармана документы. Сестра принялась за изучение. А Доминик занялся нашим договором. Правда, подготовка не продлилась и пяти минут. Похоже, он действительно либо рассматривал этот вариант, либо собирался к нему подвести изначально.
Впрочем, это не так плохо, учитывая отношение ко мне бывшего… даже не знаю кто он. Муж? Любовник? Возлюбленный? Слишком много и ничего одновременно.
Договор впечатлил, он исключал все мыслимые и немыслимые способы навредить Доминику, его семье, друзьям, приближённым и, вообще, всей Тринате. Даже не знаю, то ли он параноик, то ли я настолько себя зарекомендовала. О моих обязанностях писалось кратко, их определял император и предполагалось беспрекословное подчинение.
Пункты об уходе за ребёнком обрадовали. Хоть здесь меня не собирались ограничивать, но опять-таки решение по поводу сына принимались Домиником единолично. Только не успела я мысленно выбеситься на эти условия, как дошла до следующих. Мне запрещались отношения и близость с представителями любых рас, даже с женщинами, видимо, в случае крайнего отчаяния.
— Это что такое? — прошипела я Доминику, и из-под стула Анет послышалось рычание Ланцелота.
