— Матео мне толком ничего не объяснил, сказал, что срочно. Что случилось, Дом? — друг вперил в моё лицо встревоженный взгляд алых глаз.
Выглядел истощённым, да и аура потускнела. Среди демонов редко появляется врождённый дар, предвидение уж вообще что-то из раздела фантастики, но у нас рождаются всевидящие, способные рассмотреть суть вещей, различить незримые связи. Вот только за свои способности они дорого платят. Каждое использование дара забирает магию и жизненные силы, а также замедляют их восстановление.
— Я понимаю, ты ещё не…
— Дом, что происходит? — перебил он меня.
— Скажи, связь с Виолет ещё не укрепилась? Её можно разорвать?
Беспокойство Себастьена усилилось, буквально расходясь от него волнами. Он присмотрелся к рисунку моей ауры. По его лицу скользнула тень. Я понял ответ ещё до того, как он произнёс сиплое:
— Мне жаль, Доминик.
— Не стоит, — усмехнулся я, останавливая его жестом."
"Казалось бы, завершились сложные годы жизни под чужим именем, подпольной деятельности и столкновений с дядей.
Переворот позади, я вернул то, что принадлежит мне по праву рождения. Но на этом всё не закончилось, случилась Виолет. Своенравная, загадочная, сильная, опасная и совершенно ненадёжная. Но всё равно любимая…
Грудь пронзило болью. Столь внезапно и беспощадно, что я согнулся, теряя возможность дышать.
— Дом, что?! — Себастьен поддержал меня под руку, помог присесть на пол. — Что с тобой?!
— Виолет… — прохрипел я.
Боль сдавила грудь, не позволяя произнести больше ни слова.
Перед глазами потемнело. Тело скрутило судорогами, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Меня будто разрывало на части, мучительно-медленно, безжалостно и совершенно невыносимо. Год под пытками в этот момент показался бы лёгким досугом. Я рычал сквозь зубы, старался терпеть, бороться, удержать истончающуюся связь, но ничего не выходило. Сердце горело, разрушалось в беспощадном пламени, постепенно опадая пеплом, пока в груди не образовалась выжженная дыра. Пустота, что раньше заполняла собой Виолет.
Вязкий омут лихорадочной полудрёмы нехотя выпустил меня из своих сетей. Я приоткрыл тяжёлые веки и огляделся. Моя спальня. Лёгкая полутьма. Кое-как удалось приподняться на локте.
— Император, — целитель Гаетан приподнял подушку, помогая мне сесть. — Какое счастье, что вы очнулись.
— Дом, — Леджер подскочил с кресла, подбежал к кровати.
— Ты как? — рядом с ним появился и Себастьен.
Похоже, друзья не отходили от меня.
