— Потому что хочу тебе верить! Хочу, чтобы у нас получилось! Даже после всего… — выдохнул внезапно опустошённо.
— А может, я не хочу? — наверное, стоило произнести эту фразу уверенно, но вся моя злость рассеялась после его слов.
— Предпочитаешь Леджера или Жана? — холодно усмехнулся он.
Вновь рассердившись на его намёки, я толкнула его в грудь, но не добилась ничего. Рука Доминика порывисто сжала моё горло, большой палец надавил на подбородок, вынуждая меня запрокинуть голову. Стало страшно. Демоны сильнее людей, думаю, он может легко сломать мне кости.
— Что бы ты ни говорила, а я вижу, ты ко мне неравнодушна, Виолет. Пора забыть об обидах и попытаться наладить со мной отношения.
— Мы это уже проходили, — я почему-то задыхалась, хотя Доминик держал почти без давления. — Это ничего не изменит, лишь облегчит жизнь тебе.
— Нам, Виолет. Ты ведь была счастлива со мной, — на твёрдых губах появилась предвкушающая улыбка.
— Нет, — промямлила я, совершенно не понимая, куда свернули внезапные разборки по поводу моей верности.
— Я докажу, — шепнул он и… вдруг поцеловал.
Хотя скорее рванул в атаку. Буквально набросился на мои губы, сразу врываясь в рот языком. Сильные руки стиснули талию, моментально спустились к бёдрам, до боли сминая кожу и вынуждая меня приподняться на цыпочках. Я совершенно потерялась в ощущениях. Могла лишь беспомощно цепляться за твёрдые плечи, чтобы не упасть, и отвечать, потерянно отзываться на порыв Доминика. Потому что только сейчас осознала, насколько соскучилась по нему, по его близости, по поцелуям, по ощущению сильных рук на теле.
Кажется, и он тоже. Прикосновения с каждым мгновением становились всё более порывистыми, ласки яростными, а дыхание учащённым.
Я парила на волнах этих ощущений, и не сумела бы опомниться при всём желании. А Доминик и не позволял. Стискивал меня руками, гладил, ласкал, прижимал меня к своему телу так крепко, что сбивалось дыхание. Поцелуи спустились к шее. Он прихватывал кожу губами, всасывал её в рот, словно клеймил меня своей собственностью.
А я по-прежнему могла лишь цепляться за него и позволять ему всё, что вздумается. И хотел он многого, прямо сейчас. Вожделение мужчины ощущалось в каждом его прикосновении.
Слух пронзил треск ткани. Туника и лиф сдались за пару движений сильных рук, но мне не в чем их винить, моего сопротивления хватило лишь на миг до поцелуя. А теперь, когда ласки переключились на грудь, у меня не было и шанса вынырнуть из этого чувственного безумия.
