И в этот же миг вокруг нас вспыхнул зловещий красный свет, а окружающий мир вместе с Матео будто отдалились.
— Я… — тело Доминика напряглось.
— Ты обещал, — прошептала я, встряхнув его.
— Борись, — раздался словно издалека голос Матео, и Доминик поморщился словно от боли.
Из его носа потекла кровь, как в ту его попытку пробиться в мой разум. Тогда я и поняла, что Матео воздействует на него ментально.
— Нет, — выдохнул Доминик словно через силу, и свет погас. — Отказываюсь, — и силы будто разом его покинули.
Он начал оседать на пол. Я обхватила его грудь руками, и мы вместе рухнули на колени. Так и замерли, обнявшись и тяжело дыша после магического действа. Но эти мгновения быстро закончились. Доминик вдруг схватил меня за плечи и резко отстранил от себя.
— Что. Ты. Сделала. Виолет?
Чёрные глаза горели пламенем ярости.
Глава 11.2
/Доминик Грамон/
— Отвечай! — рыкнул я, встряхнув Виолет за плечи.
Девушка охнула, вся сжалась. И только тогда я отпустил, поняв, что сделал ей больно.
В голове царил полнейший сумбур. С недавнего прошлого будто сошла пелена. Произошедшее между нами, мои поступки и слова — всё обретало новые оттенки. Что это было? Морок, ментальное воздействие? Как это возможно? И как давно?
— Я ошиблась, — Виолет упрямо посмотрела в мои глаза.
На длинных ресницах блестели слёзы. И это обескуражило на миг, вызвало беспокойство за неё. Колдовство точно исчезло или от последствий уже не избавиться?
А она даже не собиралась признавать свою вину.
Захотелось её ударить, снова схватить, встряхнуть. Развеять навеянную честность лазурного взгляда, чтобы пробиться к лживой сердцевине.
— Ты. Меня. Околдовала, — припечатал я. — И называешь это просто ошибкой?
— Которую я исправила, — она стремительно поднялась на ноги.
Я тоже вскочил, удержал её за руку, не позволяя уйти. Дёрнул на себя. Но между нами так некстати возник Матео.
— Я всё объясню, Дом. Мадам де Лакруа подождёт завершения разговора в своей комнате.
Виолет не стала дожидаться моего решения, вырвала руку и убежала через смежную дверь. Матео прервал мой порыв броситься за ней.
— Остынь, Дом, — заговорил он вкрадчиво и размеренно. — Понимаю, ты зол. Но как бы Виолет ни поступила, а она всё ещё принцесса Акрии и твоя жена. Рискуешь развязать политический скандал и вызвать недовольство придворных. Кто знает, может, на то и расчёт?
— Ты прав, — не в состоянии сдержать эмоции, я заметался по комнате.
