3
Приготовления были завершены до полуночи. Леджер лично занялся выкладкой круга из камней. Дальше мы расположили чаши с маслом для розжига. Осталось дождаться полуночи. Но это время прошло довольно быстро, ведь мы засели за поздний ужин и вернулись к словесным пикировкам. Наши уколы становились всё жёстче, наверное, потому остальные молчали, либо шёпотом общались между собой. А потом приблизилось время ритуала.
Мужчины в компании с Анет удивили. Все как один хотели посмотреть и не намеревались ложиться спать, пока я не закончу.
Меня такое количество зрителей смущало, в конце концов, это будет мой первый самостоятельный ритуал. Но дав себе установку не отвлекаться, я взялась за работу.
Наверное, только этот ритуал был расписан досконально и по пунктам. Впрочем, по моим наблюдениям, его подготовка является базовой и универсальной для всех остальных ведьминских обрядов. Но я не скажу, что никогда не сталкивалась с подобным, отец проводил со мной шуточные магические ритуалы, но в упрощённой форме. Так что стоило зажечь огонь в чашах и вступить в круг камней, как волнение чуть утихло, показалось на миг, что я вернулась в детство.
Вот только оно давно прошло, рядом больше нет отца, и мне нужно обучиться магии, чтобы спасти его жизнь.
Присев прямо на землю, я взяла кинжал в руки. По телу пробежала дрожь. Но я подавила её и коснулась кончиком лезвия запястья. Из раны выступила кровь. Стараясь абстрагироваться от боли, я принялась вырезать на коже изображения нужных сигм. Ветер постепенно усиливался, вода в озере волновалась.
Кровь ручейками бежала по коже, соскальзывала вниз и впитывалась в землю, и та будто постепенно накалялась, наполнялась теплом и силой. Последнюю сигму нужно было нанести на лоб, и к тому моменту меня уже знатно потряхивало от количества вытекшей из ран крови и боли. А когда лезвие коснулось ещё целой кожи, я не сумела сдержать судорожного вздоха.
Стихии ярились. Порывы ветра застилали взор. Вода в озере теперь бурлила. Земля подо мной вибрировала. А огонь в чашах поднимался столбами вверх на несколько метров.
Завершив последнюю сигму, я обессиленно разжала пальцы, позволяя кинжалу выскользнуть из ладони, и потянулась к чернилам. К боли в ранах прибавилось покалывание, когда в них попал намешанный мной состав. Голова начинала кружиться, но я упрямо поднялась на ноги, обращая взор к тонкому серпу месяца. А стихии закружили вокруг меня неистовым вихрем.
— Стило, — я вытянула руку, стараясь представить концентратор своих возможностей.
