Под потолком загорелись светильники, разгоняя темноту. Что позволило лучше рассмотреть платье Виолет, и убедиться в том, что оно так же скромно, как и соблазнительно. А макияж на глазах и яркий цвет губ придавали её облику дерзость.
— Ты меня удивила. Снова, — улыбнулся я, положив руку ей на поясницу.
— Всего лишь платье и макияж. Тебя так легко удивить?
— Когда женишься на робкой принцессе, а получаешь в жёны своенравную ведьму, не успеваешь отойти от изумления, — ответил я, наблюдая, как её улыбка окрашивается насмешливыми нотками.
— А теперь постарайся себя не опозорить, — попросил, заметив, что к нам двинулся глава посольской делегации Стоудора, Корнелий.
Мы с Виолет поднялись с софы, чтобы общаться с ним на равных.
— Как вам представление, император? — обратился он ко мне вежливо, но косил взглядом на мою жену.
— Моя спутница в восторге, как видите, — улыбнулся я, ощущая всё усиливающееся любопытство присутствующих.
Захотелось подольше их подразнить, хоть это и по-детски.
— Здесь душно, можно пройтись по саду, там мы расскажем о своих впечатлениях, — предложил я.
— Конечно, император, — Корнелий почтительно склонил голову.
Мы неспешно покинули зал. Виолет выглядела несколько удивлённой, но, кажется, тоже была рада уйти от обстрела взглядами.
— Вы нас представите? — обратился ко мне Корнелий, когда мы двинулись по коридору в окружении охраны.
— Конечно. Виолет де Лакруа, моя супруга.
Стоит отдать должное послу, он сумел подавить изумление и вежливо поцеловал руку девушки, восхваляя её красоту.
А мы тем временем, наконец, покинули душные помещения дворца и вышли в вечернюю прохладу сада. Мой взгляд тоскливо устремился вдаль, туда, где находился полигон. Когда я в последний раз тренировался? Кажется, в Акрии, когда среди ночи выбрался пострелять. Такими темпами из-за всех этих переговоров растеряю форму.
— Вам понравился театр, мадам де Лакруа? — вежливо поинтересовался Корнелий.
Виолет принялась восторженно делиться своими впечатлениями, позволяя и мне, и, к моему неудовольствию, послу молча полюбоваться её красотой и блеском глаз.
Я зря переживал, Виолет вела себя одновременно вежливо и свободно, легко подбирала слова и мило жестикулировала. Потом она попросила Корнелия рассказать ей про алхимию. Мне не всегда удавалось сдерживать улыбку, Виолет произвела хорошее впечатление на посла, он был польщён её искренним интересом к искусству стоудорцев.
