— Только это вас и спасло от отчисления, — хмыкнул Гаврилов. — Ладно. На вечернюю тренировку можете не приходить. Да вы и не сможете. — Капитан засмеялся, представляя, какие приятные ощущения ожидают ребят, когда мышцы начнут болеть. — Но! — Он поднял вверх указательный палец. — Как я и говорил, если хоть кто-то из вас не придёт на утреннюю тренировку, то я больше не буду тренировать никого из вас.
— Пап, не жести, — попросил я, прислонившись спиной к стене дома.
— Думаешь, перебор? — улыбаясь, спросил капитан, и я кивнул.
— Ладно. Тогда будет отчислен только тот, кто не явится на занятие. А теперь вольно! Топайте по домам.
Со стороны казалось,что Гав суров и, возможно, даже издевается над нами. Но он искренне был счастлив тому, что его знания перенимает новое поколение. Меня-то тренировать он привык, и мы часто бодались характерами. А тут появились новые благодарные ученики! Готовые внимать каждому его слову и безропотно выполнять указания, не пытаясь жульничать.
Кряхтя, ребята поднялись с земли и направились к выходу, когда услышали позади жалобный голос Беляша.
— Мужики, кажется у меня ноги отказали! — испуганно пискнул он, пытаясь подняться на ноги, которые отказывались егодержать и то и дело подгибались.
— Да ё-моё⁈ Ты хочешь, чтобы мы тебя домой тащили? — закатив глаза, спросил Гарик.
— Можете взять тележку. Так будет легче. — Гаврилов указал на ржавую тачанку, стоящую у сарая.
— Спасибо. Возьмём телегу и сбросим этого жирдяя в обрыв, — хихикнул Леший.
— Эй! Вы чего⁈ Не нужна мне такая помощь! Я и сам смогу, ой… — закричал Беляш, силясь подняться, и забавно завалился на бок.
— Ладно, не ссы. Никуда мы тебя сбрасывать не будем. — Гарик подогнал тележку, и мы с трудом закинули туда Беляша, после чего ребята покатили его за калитку.
— Нормальные ребята. С такими можно в разведку идти, — вынес свой вердикт Гаврилов, когда они ушли. — Но им об этом не говори.
— Само собой.
— И, кстати, как ты там меня назвал? — спросил капитан, продолжая улыбаться так, как будто в этот момент был счастлив.
— Каллович? — шутливо уточнил я и тут же рванул с места, так как прутик с пугающей скоростью устремился в мою сторону.
— Ах ты засранец! — захохотал Гаврилов и погнался за мной.
— Папкой! Я назвал тебя папкой! — пыкрикнул я и на полном ходу влетел в дом.
Гав последовал за мной, и мы практически врезались в маму… Елизавета Максимовна была в ярости.
