Последнее было не совсем верно, но вряд-ли дракон рассчитывал на именно такой результат. Ссору, скандал и ругань при гвардии, о которой поползут слухи — да. Но не на убийство в тронном зале без всякой попытки объяснить свою мотивацию.
Снова оказавшись на улице, я окружил нас барьером и глянул на Оболенского.
— Почему он всё ещё король?
Князь бросил на меня быстрый взгляд.
— Потому что был наследником престола и ему было предназначено править.
Я скептически хмыкнул.
— Бросьте, Ратибор. Он неуравновешен, слаб и поступает не так, как должно, а так, как ему велит тёмная сторона разума.
Совсем не тот правитель, что способен привести страну к процветанию.
Теперь патриций посмотрел на меня куда более внимательно. Покосился в сторону поставленного барьера, после чего на момент потянулся к нему силой, оценивая надёжность.
— Будьте осторожны, когда говорите о монархах. Даже если они вам абсолютно не нравятся. Даже если кажутся полными слабаками. Даже если под их властью всего лишь пара деревушек и обветшалый замок.
Сменить одного короля на другого, это объяснимо и простимо. Но запомните, Василий, если у кого-то сложится впечатление, что вы республиканец и выступаете против монархии, как института, то вы станете законной целью для каждого. Точно так же, как и вся ваша собственность.
О республиканцах я не слышал. В разговорах их ранее никто не упоминал, да и в газетных статьях о подобных людях не говорилось. Пожалуй, стоило запомнить на будущее и поинтересоваться вопросом.
Идущий рядом князь, снизив градус мрачности в голосе, продолжил.
"
"— Если же говорить именно о Яне Третьем, то предыдущий король был сильным правителем. И любящим отцом. Крылатые гусары дали наследнику клятву верности на Даре, когда старый монарх ещё был жив. Точно так же, как вся гвардия и каждый Одарённый, что был военным или находился на гражданской службе. Да и обязательства союзников рода Собеских никуда не исчезли. А для Сейма такой правитель порой даже выгоден. Не всегда, конечно, но частенько.
Судя по обращению с псами, в плане личной силы монарх всё же кое-что умел.
Уделяй он побольше времени тренировкам, наверняка сейчас представлял серьёзную угрозу для многих противников.
Но в политическом плане он был полным нулём. Самовлюблённый смертный, готовый идти на поводу у эмоций и выстраивающий картину, опирающуюся только на них. Такие способны привести свой народ только к пропасти и разрушению. Удивлён, что он не ратовал за войну против Пруссии, а выступал за сохранение мира.
