К Москве мы подлетели, когда забрезжил ранний рассвет. Вроде добрались относительно быстро. Но когда Сандал устремился к центру города и показал мне картинку оттуда, я понял, что мы всё же опоздали."
"Помимо личного стяга Даниила Рюриковича, что сейчас был вывешен над Кремлём, над стенами старой крепости висели и иные знамёна. С гербами князей Долгоруких, Дивеевых, Засекиных, Гагариных, Урусовых и многих других. В сумме никак не меньше четырёх десятков. Высшая имперская знать выбрала свою сторону.
Глава XX
Утренний бонус от Сандала)
* * *Лагерь мы разбили в Перово.
Пригороде старой столицы, который раньше полностью принадлежал Голицыным. Сейчас же здесь остался укреплённый родовой особняк, который и стал базой для нашей крохотной армии.
Сандал рассекал воздух над Москвой, наблюдая и передавая картинку. Я же стоял около вытащенного на зелёную лужайку большого стола, наблюдая, как Оболенский с азартом излагает план штурма города.
К слову, кавалергард тоже установил наблюдение — в воздухе висел десяток призрачных и полностью невидимых для большинства людей, соколов.
Шуйский озаботился надзором за прилегающей территорией — я чувствовал токи силы между ним и множеством растений вокруг — от деревьев, до кустарников и травы. А Голицын вовсе вывел в небо призрачную конструкцию, что напоминала по своей конструкции глаз и периодически выплёскивала в сторону Москвы порцию почти незаметной энергии, после чего концентрировала своё внимание на том секторе, который накрывался получившимся громадным облаком.
Скорее всего князь использовал разные формации энергии, чтобы подсвечивать определённые участки территории. Действуя почти по той же схеме, как и я, с божественной силой.
Трубецкой задействовал для наблюдения странных энергетических конструктов, что перемещались под землёй, а Мстиславский вылеплял разведчиков из самого воздуха, искусно обращая их ветром и посылая по улицам города. Обнаружить нечто подобное было сложно даже для меня. Что уж говорить про смертных.
Одна Дарья не предпринимала никаких усилий в этом плане, видимо будучи уверенной, что за неё всё сделают князья.
Вслушиваясь в слова Оболенского, я шагнул ближе к столу, где кавалергард как раз заканчивал свою речь.
— И вот тут-то, мы их всех накроем! Разом. А потом пусть попробуют нам помешать прорваться к Кремлю!
Обведя взглядом четверых князей, он с лёгкой обидой проворчал.
— Что? Как всегда не нравится мой план?
Патриции переглянулись и послышались осторожные слова Шуйского.
