— Почему невеликий? Когда мы вылетали, в коалиции было тридцать пять князей и ещё продолжались переговоры.
Шуйский лишь со скорбной миной махнул рукой, а справа послышался бас Оболенского.
— Даниил Указ издал. Вернул князьям права старые. Города да веси, под гербом своим держать, землёй любой владеть, хоть дорога по ней идёт железная, хоть аэропорт стоит. И пошлины вернул таможенные, что на границе взимались.
Переведя взгляд на кавалергарда, я уточнил.
— Он даже не местоблюститель престола. У него нет власти менять всё по своему желанию.
Ратибор неожиданно скривил губы в усмешке.
— А он считай, ничего и не поменял. Никто вот так сразу имперские города захватывать, да резать служивых престола не полез. Вот только не желают князья к Москве больше идти под нашими стягами. Отговорки у всех разные, но суть одна.
Отошедший к стене Шуйский, снова рыкнул.
— Пёсья у них суть, Ратибор. Все думают, как бы побольше урвать. И ладно бы, всё по-человечески делали, ан нет. Не желают.
Шумно выдохнув, Симеон уставился на меня.
— Долгорукий нового Княжеского Схода требует. Говорит, обсудить всё надо. Решения новые вынести. А потом и Собор, мол собрать, на котором всё это закрепить. Заодно, нового императора выбрав. Дивеевы, Гагарины да Засекины, его поддерживают. Не хотят, они мол войны, в государстве нашем. Мира желают. Многих эти смутьяны подбили. Большинство за Сход проголосовало. Теперь Алексей его назначить должен. Иначе…
Старый патриций замялся и вместо него заговорил Оболенский:
— Иначе полыхнёт так, что это нам придётся оборону держать, а не Дане в Московском кремле, подле алтаря родового, прятаться.
И ещё, Василий. Та троица татей ночных тебя в нарушении договора с Маховыми обвиняет. Говорят, собрал ты их у себя в имении, в нарушение всех договорённостей. То ли выкрал, то ли посулами соблазнил.
Я дёрнул уголками губ.
— Маховы, станут новыми вассалами рода Афеевых. На случай, если где-то в Москве обнаружатся новые гости из Тибета или кто ещё.
Князья переглянулись и я внезапно заметил на их лицах усмешки. Потом Шуйский махнул рукой и двинулся к двери, на ходу принявшись говорить.
— Ладно. Сейчас тебя подлечат, а потом уже обсудим остальное. Для того и будили, собственно. Нельзя в отключке такую методику использовать — можно и разума лишиться.
Пришлось снова выдавливать слова, останавливая Симеона.
— Сколько потом отдыхать?
Тот глянул на меня и пожал плечами.
— Суток, думаю хватит.
