Сандал показал картинку с улицы — напротив конструктов Леры, заполнивших собой дорогу, стояла группа крылатых гусар, рядом с которыми переговаривалась пара Одарённых, чья одежда указывала на принадлежность к чиновникам, а родовые перстни — на службу королевскому роду Собеских.
— Ваше Сиятельство, думаю нам стоит посетить дворец короля. Возможно, мы продолжим этот разговор позже. Единственное, что хочу спросить прямо сейчас — на что вы рассчитываете, ища создателя этих артефактов?
В глазах патриция мелькнули отблески гнева.
— Понять. Зачем они напали? Ради чего сгинули родичи? За что мы тогда вообще сражались? Кто убил этих троих прежде, чем до них добралась погоня?
Мгновение подумав, я развёл руками.
— Даю вам слово, что ответов на все эти вопросы прямо сейчас у меня нет. Если же они появятся, я постараюсь немедленно дать вам знать.
Ратибор прекрасно понимал, что я выложил далеко не всё. Но и он в своём рассказе утаил немало деталей. К тому же, за столько лет князь должен был научиться разбираться в людях.
Значит должен был осознавать, что прямо сейчас я не лгу.
Леру и Прохора, которые изрядно вымотались физически и морально, я оставил на месте. К тому же некромантка сейчас занималась ранеными морскими охотниками, сращивая и восстанавливая их плоть. Не было никакой нужды отрывать жрицу от работы.
Самим ирландцам я поручил охрану арендованного здания, приказав готовиться к любому развитию событий. С Потоцкими вроде как объявлено перемирие, а иных противников, которые могли бы атаковать без промедления, у нас не было.
Но, учитывая характер силы, которую продемонстрировал польский магнат, моим трофеем могли заинтересоваться самые неожиданные личности.
До громады королевского дворца мы добрались на машине той пары чиновников, что прибыли в сопровождении группы гусар. Оба служили в канцелярии Яна Третьего и явились вручить Оболенскому официальный документ о приглашении на приём к монарху.
Ротмистр Воловский вместе с остальными воинами обнаружился здесь же.
Гусары заняли позиции вокруг дворца, с некоторой ленцой наблюдая за территорией вокруг. По крайней мере, именно такую картину Сандал показывал, пока мы были в пути.
Зато, стоило машине с Оболенским оказаться в поле их зрения, как поляки сразу же подтянулись. Грудь колесом, руки на саблях, усы подкручены, лица высечены из камня. То ли они таким образом проявляли уважение, то ли демонстрировали готовность к бою. Сложно сказать.
