В Интернете все постоянно об этом упоминают — мол, да живые они, живые, просто ненормальные.
Прибыв на место, мы с разочарованием убедились, что в магазине уже успели побывать — двери распахнуты настежь, одно из окон зачем-то выбито. Уходя, мародеры решили не обременять себя лишними заботами — похватали все, до чего дотянулись, с пинка открыли дверь и были таковы.
Надежда все равно тлела в наших мрачных думах. Ванька аккуратно подъехал к самому крыльцу задом, и мы вышли на улицу.
Елы, да тут как на ладони, надо по-шустрому тариться и давать лося отседова, — Леха озадаченно провел широченной пятерней по волосам.
— Мы с Семеном идем внутрь и выносим то, что нам надо, а вы на стреме. Идет?
— Идет. Будем караулить здесь.
Леха с Семеном аккуратно прикрыли двери машины, чтобы не наделать шума, и, пригибаясь, молнией скрылись в магазине. Мы же с Ванькой остались снаружи на стреме. Я сразу же предложил ему не маячить вот так вот, у всех на виду, а укрыться за машиной, откуда вполне можно просматривать окрестности.
Друг не стал упрямиться. Можно было и внутри остаться, но тогда обзор и слышимость в любом случае пострадают, да еще и пальнуть могут, издалека, метко, проделав в наших буйных юных головах аккуратные дырки.
— Тишина тут какая, — прошептал Ванька. — Слушай, как-то похоже на общий глюк, ага? Я слышал, такое бывает у людей…
— Ну да, после принятия соответствующих веществ, в список которых ни водка, ни марихуана не попадают.
То есть ни от того, ни от другого так долго не «кроет».
— И все-таки дивно как-то… Ой, Димыч, гляди, там у подъезда еще один жмур, с головой пробитой… Твою в качель, и еще два, на газоне…
Я не ответил и занялся тем, чем должен был — наблюдением. Не хватало еще бередить свою чувствительную натуру созерцанием трупов. Жаль людей, конечно, но после пары дней на теплом солнышке, я думаю, выглядят они (точнее, их останки) совсем неважно. Волевым усилием я сосредоточился на том, что имело для нас хоть какую-то практическую ценность.
Магазин окружали типовые серые пятиэтажки с аккуратными газончиками, зелень которых хоть как-то оживляла унылый постсоветский пейзаж. Одни окна были наглухо зашторены, другие дышали прозрачной пустотой, но у меня не было ни малейших сомнений, уцелевших хватает. Наверняка они тихо сидят в своих квартирах, думая, что же делать дальше и пока не решаясь высунуть зомби.
