Виктор ведь, можно сказать, вывел Лену в жизнь, тянул семью, купил квартиру в Париже — а они ведь хотели переехать по Францию и открыть там бизнес, поэтому он и не думал пускать корни в Штатах, довольствуясь съемным жильем. Ну, у Лены теперь с квартирой проблем не будет. А вот что ему делать? Разводиться? Пожалуй. Тем более что Ленка со дня на день сама все расскажет — из переписки Виктор узнал, что его жена почти уговорила начальника развестись с его благоверной. Тот же, жук, до последнего вихлял да приглашал ее в Канкун в июне.
Да уж, Виктор не мог похвастаться таким правильным и немного нахальным лицом и упругими бицепсами, равно как и пухлым кошельком и дорогой машиной, что в этой ситуации кажется важнее. А ведь, будучи на волне удачи и излучая успех, он всегда стойко отвечал отказом всем тем бойким миловидным девицам, недвусмысленно предлагавшим ни к чему не обязывающие отношения.
Подавать на развод самому не хватало решимости. Ее вообще хватило только на то, чтобы сразу после прочтения переписки собрать небольшую сумку, отзвониться на работу и вызвать такси в аэропорт.
Телефон Виктор оставил дома, а заодно и записку, состоящую из трех слов — «я все знаю». Да уж, патетика в лучших традициях бульварной драмы, но по-другому, будучи взвинченным и одновременно подавленным, Виктор поступить не сумел. Шеф не стал задавать лишних вопросов. Он все понял и моментально дал десять дней отгула, которые почти что истекли."
"Взгляд Виктора поблуждал по комнате. Да, все здесь хранило постепенно меркнущие отпечатки страсти.
Большая уютная постель, ныне разметанная серыми комьями постельного белья, блестящий паркет пола, в безумные моменты казавшийся самым удобным местом в мире, подоконник с завянувшим цветком, даже крохотный балкончик, где прохладной сентябрьской ночью Виктор и Лена рисковали стать очередными звездами Интернета, пойманными в объектив камеры случайного счастливца. Везде были ее следы, ее присутствие, которое еще не выветрилось отсюда после их последнего визита осенью. Как раз перед тем, как она нашла другого.
А здорово тогда было, до чего хорошо!
Виктору вдруг захотелось выйти на улицу, атмосфера в квартире начала давить. Ничего, он испытывал эти панические атаки каждый день по нескольку раз. Сначала они выпуливали его из дома, где стены начинали неумолимо придвигаться ближе, грозясь раздавить, а потом настигали и на широких парижских улицах, душа простором и с безжалостной холодной злобой загоняя назад в пропахшую куревом раковину квартиры.
