Хотя, слово «достоинство» к таким людям неприменимо. Возможно, как и слово «люди».
Наконец, Виктор — тот самый русский — и его спутница из Франции Беатрис расположились в спортивном «мицубиси». На нем, наверное, колесил один из бесчисленных родичей Хаима, из тех, что помоложе. Скорее всего, хозяин машины медленно остывал где-то в коридоре или гостиной.
Четкого маршрута и плана у меня, разумеется, на тот момент не было. Я просто поехал, куда глаза глядят, чтобы вывести нас как можно дальше из опасного места. Сколько нужно проехать? Десять километров, тридцать, сто? Пока не знаю, будем посмотреть, как говорится.
Бензина в достатке, сил вроде тоже.
— Палец…
Я мотнул головой направо, но это слово произнес не Бастиан, встретивший меня удивленным взглядом — он-то думал, что это я. Но это оказался Хельмут.
— Палец… Кассандра! — тихо говорил пожилой немец, и Берта воодушевленно запыхтела, а потом тихонько заскулила, радуясь за хозяина и тыкая шерстяным лбом ему в лицо."
"— Хельмут, о чем вы? — нахмурился я — мы только что выехали на шоссе, и мне предстояло первым продираться сквозь основательное автомобильное кладбище, судя по всему, растянувшееся не на один километр.
Дорога в противоположную сторону пустовала, но как раз оттуда и могли появиться наши заклятые враги, а снова пересекаться с ними совсем не хотелось. Они повернули налево, это мы все видели.
— Трезубец, я о том трезубце из сна, чего тут непонятного! Греция, это Греция, — Хельмут, наконец, очнулся окончательно и разразился громким, счастливым смехом, странным образом гармонировавшим с его, в сущности, доброй, но немного хмурой и закрытой натурой.
— Это ведь отель на одном из греческих пальцев, ребята, у меня там был медовый месяц, годков этак сорок назад. Мы, молодожены, то есть, снимали домик, а по соседству стоял отель — «Трезубец Посейдона», он самый. Когда-то двухэтажный, но, судя по твоим словам, ему надстроили третий. Что ж, теперь мы знаем, куда ехать. Разбудите меня, когда будет остановка, мне пока нездоровится — голову кружит, как на карусели…
Едва договорив, Хельмут снова уронил голову на сиденье и почти сразу захрапел.
Я же тем временем уже прикидывал в уме, успеем ли мы добраться на другой конец Европы за те полтора-два дня, что отмерил нам незнакомец. По всему выходило, что успеем, даже если где-то придется задержаться или сбавить темп. Но, как выяснилось позже, незнакомца я слушал невнимательно и не учел одну очень важную вещь.
Глава 19.
