Звук соприкосновения дерева и кости будил в Викторе какой-то невероятный, животный страх.
— Не, точно, Вить, порядок.
— Ну и отлично.
Едва Виктор успел порадоваться за Семена, как послышались цокающие по холодному подвальному полу шаги, и через секунды открылась дверь. Вошел очкарик, уже знакомый Виктору, с кобурой на поясе. Нос крепко заклеен пластырем — эх, хорошо поймал дятла со лба, дятел, блин — а глазки холодно вперились было в Виктора, но потом скользнули по Терри и Семену. При виде последнего по мерзкому лицу пробежала мерзкая же улыбка.
— Будем тянуть жребий, — возвестил очкарик.
Семен непонимающе воззрился на Виктора, тот еле заметно тряхнул головой, мол, позже объясню. Если это позже наступит.
— Того, кто проиграет, скормите пираньям? — криво усмехнулся Терри.
— Нет, — невозмутимо отозвался очкарик. — Дадим ему шанс в честном поединке победить одержимого.
— Зомби, что ли? Где ж вы его откопали, родимого?
— Свежая партия, — осклабился очкарик, и Виктор снова вспомнил, как удачно нашел лбом его переносицу всего-то несколько часов назад.
Вот бы повторить. — Ваш предшественник не справился, и теперь вы будете с ним разбираться.
— И что, победителя отпустите? — спросил Терри.
— Да. И его подругу.
Последнее слово больно резануло по ушам. Терри рассказывал Виктору, что, когда в доме становилось тихо и прекращалась бесконечная ходьба и топот над головой, до подвального закутка долетали женские крики и всхлипы.
Хорошо было то, что все трое здесь сидящие прекрасно понимали, что сейчас происходит с их подругами или, в лучшем случае, что бедных девушек ждет.
Это придавало сил и лишало всякой жалости к похитителям.
Очкарик вынул из нагрудного кармана рубашки монетку, пятьдесят евроцентов.
— Что ж, начнем с тебя, — он кивком указал на Семена, совершенно растерянного, переводящего затравленный взгляд с араба на Виктора.
Монетка взлетела вверх и приземлилась в сухую морщинистую ладонь. А ведь ты уже немолод, папаша, так откуда в тебе столько дерьма?
— Орел.
Теперь ты.
Виктору выпала решка. Все решалось в заключительном раунде. Терри же лишь не сдержал облегчения, и Виктор не судил его, у самого реакция была бы точно такой же.
Вновь выпала решка, и очкарик, довольный собой, встал на ноги и похлопал Семена по плечу, отчего тот скривился и с трудом подавил стон боли.
— На моральные приготовления полчаса, мы за ним зайдем, — это было адресовано Виктору, как переводчику.
