— Эй, парень, ты живой или как? Пристегиваться надо! — в сердцах воскликнул Хельмут — при аварии водитель усугубил свое положение, крепко врезавшись в подушку безопасности, которая теперь свисала бесформенным дряблым комом с колеса руля.
Хельмут отстранил ее и аккуратно вынес парня из салона. Этот оказался крупнее и тяжелее своего приятеля, но Хельмут справился.
Он посадил водителя на асфальт, прислонил спиной к машине и схватил его запястье. Пульс прощупывался, но слабел на глазах. Черт, Бастиан, да не крутись ты тут под ногами, стань и стой на месте!
— Очнись же, очнись, — бормотал Хельмут, поднимая парню руки.
Он уже хотел стянуть с него футболку и приступить к перевязке раны, как тот вдруг пришел в себя и дернулся в сторону, что-то проронив на непонятном языке.
— Он русский, я понял, за кем они приехали! — возбужденно выпалил Бастиан. — Вспомнил девушку, Мария, ее зовут Мария!
— Отлично, это поможет, я ж просто знаток русского языка! — раздраженно ответил Хельмут и медленно, по-английски сказал.
— Понимаешь меня? Подними руки, я…
— Френдс, туморроу, хиа, — негромко, с болью в голосе ответил тот с сильным акцентом — таким сильным, что смысл трех этих слов добрался до Хельмута не сразу.
Водитель дышал с присвистом, иногда как будто давясь воздухом. Он терял слишком много крови. Жизнь покидала его тело стремительно и необратимо, никакая перевязка уже не спасет. Счет пошел на секунды.
— Ноу, ноу, — вяло отмахнулся он от помощи Хельмута. — Плиз, май френдс, туморроу, хиа.
Май френдс. Хелп май френдс, нот ми…
Хельмут в нерешительности замер, совершенно не зная, что предпринять, а потом почему-то спросил:
— Как тебя зовут?
— Ваня. Иван, — последнее слово раненый скорее выдохнул, чем произнес.
— Иван, прошу, подними руки, я хочу пере…
На полуслове Хельмут осекся — поздно помогать. Паренек в последний раз втянул в себя воздух со скрипящим присвистом, поперхнулся, кашлянул и утих.
Хельмут сидел возле него на корточках и смотрел на застывшее лицо несколько минут, погрузившись в тяжелый хмурый транс.
Бастиан переводил взгляд с него на мертвеца, не решаясь побеспокоить своего старшего знакомого.
К слову, Хельмут сам не понимал, что такое на него накатило. Просто какое-то оцепенение, временный паралич, когда кажется, что замер не только ты, но и все вокруг. Он всматривался в бледное веснушчатое лицо этого парня, пытаясь представить себе, как угасает его сознание, только что бывшее здесь, рядом.
