Пора бы всем это усвоить, иначе недолго осталось гуманоидам коптить небеса.
— Пойдем, перекусим, я знаю одно неплохое место неподалеку, — Хельмут хлопнул паренька по плечу.
— А потом?
— А потом мне будет нужна твоя помощь. Мы с тобой отправимся на разведку, в Хольцхайм.
— Что ж, едем, — кивнул Бастиан и утер слезы тыльной стороной ладони. — Только на эту улицу мы больше не вернемся. Никогда."
"— Никогда. Новый дом теперь найти не проблема, весь рынок недвижимости Дюссельдорфа к нашим услугам, и никаких тебе риэлторов с их дурацкими задатками.
Фольксваген проехал сквозь арку и, аккуратно лавируя между разбросанными по улице телами, изредка с глухим хрустом проезжая по разбросанным конечностям мертвецов, покатил на север. Покидая казавшуюся такой милой улочку, Хельмут внутренне порадовался, что пообещал Бастиану никогда сюда больше не возвращаться.
Глава 11. Расправа
В кабинете генерала было прохладно — здесь работал кондиционер, уверенно разгоняющий затхлую духоту. Такая роскошь, как электричество, простым смертным была недоступна уже два с лишним дня.
Но здесь, в правительственном бункере, упрятанном глубоко в скалу и оборудованном мегаваттными дизельными генераторами, света пока не жалели. Такие мыслишки, впрочем, проскальзывали в рядах командования, но в связи с планируемым скорым возвратом на поверхность было решено не экономить, чтобы не сбивать столку настроенных на решительный бой людей. Да и топлива пока хватало — только вчера разведывательный отряд раздобыл два бензовоза.
Сам генерал Уитмор восседал за огромным столом, облаченный в новенький комплект зеленой формы класса А. Это был сухощавый, плечистый и высокий человек, хорошенько закаленный жизнью. Виски его украшала благородная седина, говорившая о преклонном возрасте, но в голубых глазах по-прежнему бился яркий и холодный огонь, знакомый полковнику со времен далекой молодости — в конце концов, начинали вместе, в последний год вьетнамской войны, да и потом прошли немало.
— Ну что, Боб, — ухмыльнулся генерал, кивая приятелю на стул напротив.
— Садись. Какой-то ты невеселый, что такое?
— Вот об этом-то я и пришел с тобой поговорить, Вилли, — полковник Джефферс грузно уселся, едва уместив свое жирное брюхо за столом. На нем и вправду лица не было.
— Так и знал. Ты всегда был мягкотелым, — вздохнул генерал, вынул из нижнего ящика бутылку виска с двумя стаканами и поставил их на стол. — Как будто не понимаешь, что мы обязаны это сделать. Обязаны.
