С другой стороны, пойди Виктор с Беатрис, уроды бы начали бить на поражение, и тогда исход был бы печально предсказуем.
Сволочи. До чего же люди гадкие — еще пару дней назад все сидели, трусливо поджав хвост, и наблюдали, как мир падает в бездну. А теперь, только стоило зомби уйти, как начали бесчинствовать по отношению к себе подобным, которых и так осталось совсем не много. Кто сказал, что опасность миновала?
Нет, род людской прогнил насквозь, так что Бог или Высший разум, кому как больше нравится, заслуженно отвернулся от человека и оставил того один на один с дьяволом.
Лукавому больше не нужно хитрить, прятаться и плести интриги, и он предстал в своем настоящем обличье.
Да и надолго ли ушли зомби? Чутье подсказывало Виктору, что они неспроста вдруг дали людям выходной. Он убедился в этом, когда дорога пошла вверх и вывела рено на вершину высокого пологого холма. Отсюда открывался прекрасный вид на все направления — позади остался Монс, прямо по курсу виднелись аккуратные деревушки, а справа и слева взгляд сразу же начинал тонуть в зеленой свежей пестроте леса.
Там, на большой опушке, хорошо заметной с вышины, происходило нечто интересное. Виктора затормозил, осмотрелся и, не обнаружив вокруг ничего подозрительного, вышел. Щелкнула зажигалка, в легкие ворвался сладковатый дымок — эти сигариллы с вишневым вкусом он нашел на той самой кассе, где лежали дорожные атласы.
Беатрис так и спала, и хорошо, иначе такое зрелище, да еще и сразу после гибели Оскара, точно бы подкосило девушку.
Хотя издалека и невооруженным глазом Виктор разглядел лишь очень плотное скопление зараженных, но что-то с ними было не так.
Пораскинув мозгами, Виктор вспомнил, что в бардачке лежит туристический бинокль, найденный в злополучном супермаркете. Эх, Хамза… Бедная Анжелика…
Сквозь толстое стекло бинокля Виктор увидел лишь несколько размазанных пятен. Чертыхнувшись, он настроил резкость и немного поколдовал с увеличением. Боже мой! Неужто это и вправду происходит здесь, на его глазах?
Силясь подобрать слова, Виктор озадаченно поскреб щетинистый подбородок.
Даже в мыслях не получалось как-то окрестить этот шабаш нечистой силы.
Тот самый искрящийся свет, который исходил от каждого скопления зомби, солнечным днем и издалека был почти не заметен, его выдавали только крохотные серебристые сполохи, похожие на игру пыли под лучами солнца. Поэтому, приблизив сборище зараженных, Виктор невольно залюбовался — было в этом сиянии нечто магическое, волшебное.
