Да это же силовое поле из фантастических фильмов восьмидесятых, ни дать ни взять!
Хватка на миг ослабла, а потом яростная сила вдруг швырнула самолет, как детскую игрушку. Он летел с огромной скоростью, бешено вращаясь, и Виктор понял, куда целились зараженные. Преградой стала Эйфелева башня, принявшая на себя чудовищной силы удар. Казалось, что прочнейшая металлическая конструкция выдержит атаку, но оглушающий хруст опор известил об обратном.
Самолет разорвало и разметало на бесчисленные обломки, и на глазах изумленных людей прочнейшая конструкция символа Парижа надломилась.
На миг Эйфелева башня стала Пизанской, а потом ее верхняя часть со всевозрастающей скоростью понеслась навстречу земле.
— Бежим, — Хамза первый вскочил на ноги. — Берем только оружие, нет времени. Давайте, давайте, и только пискни, Анжелика!
Та и не думала возражать. Она была неглупой девушкой и прекрасно понимала, что оставаться в квартире больше не имеет никакого смысла. Мужчины разобрали самое тяжелое — ящики с патронами, и ей осталось лишь хватать все, что подвернется под руку и что она сочтет полезным.
Лихорадочно хватая все самое необходимое, Виктор снова с удивлением отметил, что вполне может ясно соображать, пока руки в фоновом режиме делают свое дело. В уме билась мысль о том, что теперь ни у них, ни у кого-то еще против зомби нет просто-напросто никаких шансов. Он видел то, что видел. Да, бомбардировщики частично выполнили свои задачу, но, скорее всего, зараженные не свалили их сразу лишь потому, что не знали, какую угрозу несут самолеты.
А теперь знают. И впредь не подпустят к себе.
Как они делают, черт их дери? Телекинез? Ладно, допустим. Но на таком расстоянии? Разве что… Разве что, когда их много, они способны аккумулировать энергию всех членов своей гигантской стаи и бить концентрированно. Боги, какой бред! Это ж вообще такая нелепица, что даже артхаусные режиссеры со своими порой гениальными идеями нервно курят в сторонке, кидая завистливые взгляды на внезапно сбрендившую реальность.
Под грохот шагов по подъездным ступенькам Хамза велел Виктору следовать за ним — он выведет машины из Парижа через восточную часть города, а потом они разойдутся каждый в свою сторону. Виктор, услышав это, искренне обрадовался. Автомобильные дороги французской столицы оставались для него загадкой, он легко мог заплутать в их хитросплетениях и потерять кучу времени, а то и вляпаться в историю с коротким и печальным концом.
