— Алло!
— Папа! Как вы?
— Витя, как хорошо, что ты позвонил, — обрадовался отец. — Говорят, что связь вот-вот накроется. У нас все хорошо, а у тебя?
— А почему домашний телефон не отвечает? — проигнорировал встречный вопрос Виктор, экономя время.
— Так мы и не дома, нас вчера эвакуировали!
— Да? Кто? Куда?
— Под Могилев, здесь организовали лагерь для беженцев, уже три тысячи человек привезли. Сейчас вот ездят по городам и деревням, ищут еще выживших, да заразу заодно отстреливают. Только вот чудища эти странные какие-то стали, совсем уж чокнулись там — куда-то бредут все вместе, сбиваются в кучи… Главное, что нас не трогают больше.
— Ну и слава Богу, — Виктор с облегчением провел рукой по сальным волосам — пора бы заглянуть в душ. — Еды-воды хватает? Что там с электроэнергией?
— Всего в достатке, — уверенно отвечал отец. — Говорят, что даже если десять тысяч человек наберется, то два месяца точно проживем. А потом планируется освобождение городов, постепенное. Да и, болтают, что большую часть этих чудиков постреляют — я ж говорил, они собираются в толпы огромные и куда-то топают, тем нам легче.
Ты-то как?
— Я тоже в порядке. Пока в Париже, нашел еще двух выживших, запаслись продуктами и теперь думаем, что делать. В Интернете висит список натовских лагерей, предполагали в один из них выдвигаться. Но я сейчас, если честно, передумал. Наверное, к вам поеду.
— Вить, тут мама твоя мне сейчас руку вместе с телефоном оторвет. Передаю трубку.
— Сынок, Витенька, наконец-то ты позвонил, паразит!
— И я рад тебя слышать, мам, — от звука родного голоса стрельнуло под сердцем.
— Вы под Могилевом, говоришь?
— Да, под Могилевом, рядом с Дашковкой. А ты что думаешь делать? Ты в безопасности?
— Сейчас да, я не один, нас уже трое. Что думаю делать? Тут и думать нечего, я еду к вам, — Виктор заявил это так, словно изначально планировал выдвигаться к родителям, хотя на самом деле решение родилось одновременно со сказанными словами.
— Из Парижа?!
— Ну да. Возьму машину — они тут все сейчас бесхозные.
— Витя, не надо, — взмолилась мама. — Ты ж один не доедешь! Говорят ведь, что везде эта эпидемия, все стали ненормальными, а выживших единицы и они прячутся, от голода помирать скоро начнут! Может, переждем уж? Военные вон радуются, говорят, завтра начнут стрелять их…
— Мам, когда я в последний раз был дома? — с улыбкой спросил Виктор."
"— Ну, два года скоро будет…
— Вот именно. Так что ждите меня. Я уже большой мальчик, знаю, что делаю.
