Перед внутренним взором проплывали походы в парк отдыха, вкус мороженого, то непередаваемое чувство, возникающее в груди, когда в первый раз садишься на быструю карусель, на которую год назад тебя еще не пускали. «Чертово колесо», «Орбита», «Вихрь» — да это же была сказка, а не жизнь! Как мы все ждали момента, чтобы родители забрали нас в Парк Имени Горького, который мы в Ижевске почему-то называли Летним Садом!
Желтое солнце, желтое лето, беззаботные люди в легкой одежде, горячий растрескавшийся асфальт и небо, голубое, безмятежное.
И это неповторимое ощущение полета на старой советской карусели! Такого я даже в Диснейленде, увы, не испытывал. И даже в Порт-Авентуре.
И да поморщатся скептики, но даже в свои двадцать пять я мог уверенно заявить, что тогдашние эмоции не просто сильнее сегодняшних, но и живее. Давно я не испытывал ярких переживаний, приятного волнения, предвкушения. Все притупилось, несмотря на то, что ничего особенного я не познал и не обрел. Наверное, поэтому и хочется купаться в прошлом, и пусть это бессмысленно и глупо, но зато так можно испытать хоть тень тех малых и больших радостей.
Только не стоит переусердствовать, а то так можно затереть воспоминания, выхолощив из них все самое лучшее. Тогда останутся просто картинки. Родные, добрые и светлые, но опустошенные.
Из палатки показался заспанный Семен, весь мятый, с топорщащимся вихром волос. Он провел рукой в тщетной попытке пригладить лохматость, потянулся и неспешно поплелся в мою сторону.
— Доброе утро, — слово «утро» плавно перетекло в продолжительный зевок.
— Ну что, все спокойно?
— Ага, кому мы тут нужны, — я с неохотой прервал раздумья — Семен, Семен, еще пять минут поспать не мог?
— Да уж, здесь нас никто не найдет. Надо бы Машке позвонить. Из-за этого так и не спал толком, все переживал.
Семен уселся рядом со мной, вставил симку в китайский смартфон и включил его. Настороженное выражение лица говорило о недоверии к устройству из Поднебесной, но вот дисплей посветлел, и Семен сразу расслабился.
— Почти разряжен, — грустно резюмировал он через полминуты.
— Но позвонить, надеюсь, получится.
Получилось. Новости от Маши были неутешительными. В их полку прибыло, теперь в общежитии находилось около двух десятков уцелевших студентов. Один оказался покусанным, но его вовремя разоблачили и заперли в подвале, по которому он теперь и носился, громыхая всем, чем можно. Еды пока хватало — питались тем, что было в столовой и примыкающем к ней небольшом складском помещении.
