Рука Виктора потянулась к кнопке, которая размыкала замок и открывала дверь, но в последнюю секунду он замер. Все дело в том, что нажатие сопровождалось короткой мелодией, громким мажорным трезвучием, и наверняка этот звук услышат те, от кого Виктор так старательно скрывается. Значит, придется осторожно пролезть через пролом. Если не напортачить и не оступиться, получится намного тише.
Наверное, впервые в жизни Виктор пожалел о своем немалом росте и богатырской комплекции, несколько подпорченную малоподвижным образом жизни.
Но, как сказал герой одной хорошей книги, «страх заставляет человека бешено, рьяно учиться и вспоминать все, что было забыто». Вот и он вспомнил.
Так, Виктору удалось безукоризненно пролезть в ощерившееся осколками отверстие, ни издав ни звука. А ведь поранься он об острое стекло, уже помеченное кровью зараженных, инфекция этих тварей могла передаться и ему. Кто знает, насколько живуч этот вирус?
Рассвет был прекрасен. Именно такие дни Виктор больше всего любил в Париже — теплые, безветренные, с небом, затянутым высокими молочными облаками, которые изредка пропускают игривые золотые лучи.
На фото или в кино такой пейзаж может выглядеть мрачным, но в жизни ему нет равных. По крайней мере, для Виктора — было в этом что-то питерское, балтийское.
Тишина, прекрасная тишина. И невероятно обманчивая. Хочешь проверить? Выйди на середину улицы и сосчитай до трех.
Выглянув из-за угла, Виктор окинул взглядом улицу. Вот полицейская машина посреди дороги, а чуть поодаль хорошо знакомый голубой Пежо, замерший в объятиях с фонарным столбом.
Чуть поодаль мертвые тела. Их местонахождение можно без труда определить по жужжанию насекомых-падальщиков, а если подойти ближе — и по смраду.
Виктор прекрасно помнил, что здесь случилось и как все это выглядело из окна. Оказавшись, что называется, в эпицентре минувших событий, он еще раз пережил все то, что здесь разыгралось. Теперь от первого лица.
Это с третьего этажа прекрасно видно, кто откуда бежит и как можно спастись.
А здесь, внизу, охваченный паникой и не отдающий себе отчет о происходящем человек не имеет практически никаких шансов. Вокруг суматоха, прохожие почему-то бросаются друг на друга, да еще с такой зверской жестокостью… Нет, все же здорово, что в тот вечер Виктору удалось вернуться домой, целым и невредимым. Дуракам везет, что ли?
Путь не казался длинным, нужно было преодолеть каких-то триста метров или даже меньше.
