— Три пушки…
— Ты что, думаешь, один такой, кто мне звонит, идиот?! Только до вас двое клоунов были уже, — вдруг вспылил Козловский. — Какие пушки? Что предлагаешь за них?
— Мы ж договорились, — Француз назвал сумму.
— Не, — просто ответил Куба. — Деньги уже не нужны никому.
— Что? Ты ж сам сказал…
— Так это когда было? Вчера вечером, когда я был под мухой и ни хрена не понимал, что творится. А сейчас, хоть я и не протрезвел до конца, но уже допетрил, что всему пришел трындец, и деньгами теперь можно или подтираться, или костер разводить.
За них даже шлюху уже не купишь.
— А что ты хочешь?
— Машину, — пожал плечами Куба. — Она у вас далеко не новая, так что за один ствол пойдет. Нужно еще оружие — пригоните что-нибудь поинтереснее.
— Мы за каким чертом сюда пилили?! — в Томаше начала подниматься ярость.
— Да мне по барабану, — пожал плечами Козловский и с невозмутимым видом в очередной раз припал к тающей на глазах водке. — Можете идти прямо в задницу."
"Дамиан вскочил, намереваясь броситься на лживого паршивца, но тот ловко отставил бутылку и стремительным движением поднял ствол винтовки.
Он смотрел прямо в грудь Дамиану, и тот был вынужден остановиться и ограничиться свирепым взглядом.
— Так, а ну-ка на выход, джентльмены, — Козловский улыбнулся, и его усы противно затопорщились. — Не нравитесь вы мне, буяните что-то.
Он стоял спиной к балкону, Томаш же сидел аккурат напротив него и все видел. Видел, но не успел никого предупредить, все произошло слишком быстро. Два зараженных мастерски спрыгнули с балкона этажом выше и оказались прямо за Козловским, который так и целился в Дамиана.
Звон стекла, крик. Козловский пытается обернуться, но делает это чертовски медленно, и зомби, высоченный мужик в дорогом пиджаке, сбивает его с ног в невероятном броске. Оружие Кубы, старая винтовка М14, вылетает и падает прямо под ноги Французу, который, увы, не успеет воспользоваться подарком, потому что прямо на него как танк прет еще один зомби, кряжистый седой дядька со сломанным в двух местах носом, распухшим и ставшим вдвое больше, чем положено.
Француз орет, зараженный бьет его кулаком в лицо. Француз поднимает руки, закрывается, и зомби жадно, с хрустом впивается зубами в его запястье. Павел кричит еще громче, и ему вторит Козловский, которому вырывают ухо, заливая дорогой паркет мутной кровью.
Томаш помотал головой, сгоняя оцепенение. В руке оказалась бутылка водки, ополовиненная Козловским, и Томаш обрушил ее на голову твари, сидящей на Французе.
