Предположительно, он даже вышел наружу, еще будучи в здравом уме — может, решил, что свежий воздух принесет облегчение. И так и обратился. Чудо, что никто его не размазал по асфальту.
— Ого, да они не такие и безмозглые, — прокомментировал Леха, прильнув к окну.
Ванька немного снизил скорость — боялся переехать бешеного, если тот вздумает выскочить на дорогу. Но зомби лишь вперил в нас злобный взгляд и продолжил трапезу, покрепче сжав каравай, точно боясь, что мы его отнимем. Пожав плечами, Ванька вновь разогнался.
Мужчина мрачно зыркнул вслед и вернулся к своему занятию.
— Какой-то неправильный зомби, — задумчиво произнес я. — Те вон как за нами мчались, а этот даже встать поленился.
— Может, голод на них так действует? Слабеют, рыхлеют, — высказал предположение Ванька. — Я вот впервые вижу, что они что-то жуют. Кстати, а вам не кажется, что с водой им будет туговато? Сколько там можно без питья прожить?"
"— Только что об этом думал. Три дня — крайний срок, или около того, — я вспомнил далекие слова учительницы биологии.
— Тогда странно, что те твари в Челнах так резво бежали за нами. Они как минимум двое суток провели без жидкости, это же серьезное обезвоживание, там уж не до физкультуры…
— Наверное, скважину пробурили, для колодца, — вдруг нервно хохотнул Семен. — Из лужи напьются, господи. Инстинкты-то у них наверняка остались, хотя бы базовые, ходят ведь как-то, дерутся, значит, и пить могут, а воды кругом навалом. Она, может, грязная и не самая вкусная, но им точно до лампочки.
— Ага, инстинкты сохранились, кроме самосохранения, — хмыкнул Леха. — Прут под пули, прут под биту. И невдомек бивням, что могут серьезно схлопотать. Хотя, спасибо им за это, хоть какое-то облегчение для нас.
— Главное, чтобы они воспроизведением самих себя еще не занялись, — вставил слово Ванька, помолчал и вдруг грустно добавил. — Даже с машиной из-за этих гадов попрощаться не успел, бросил ее и слинял, тьфу.
Прямо на въезде в Нижнекамск находился здоровенный супермаркет известной на всю страну сети.
Правда, добраться до него оказалось непросто. Перед самой катастрофой здесь затеяли ремонт дороги, и одна из полос была перекрыта. Каток и самосвал с некогда горячим асфальтом так и остались здесь, характерные памятники вчерашнего российского прошлого. И ведь не успели доделать дорогу, кто бы сомневался! Хотя хорошо, что в мае начали — это уже признак улучшения, обычно за такие дела дорожники принимаются ближе к октябрю. Принимались, то есть.
