– Дай гранату, – сказал опер, протягивая руку.
– Я сам, – ответил Баталов, отстраняя того от двери.
Громыхнул тяжелый замок, дверь открылась. В пустой тесной камере без мебели сидели на полу двое – испуганные, грязные, один с кровью на лице, потому что Бермана «ломали» быстро и энергично.
– Привет, – сказал Баталов и закатил внутрь РГД-5.
Дверь захлопнулась, оттуда приглушенно донеслись крики, затем грохнуло. Грохнуло неожиданно громко, а крики затихли.
Еще дверь, за которой обнаружился перепуганный почти насмерть Домбровский.
– Николай Ильич, – улыбаясь, обратился к нему Усимов, – должен сообщить вам пренеприятнейшее известие… – Тут он выдержал паузу, с удовлетворением наблюдая, как на штанах системного аналитика быстро расплывается темное пятно. – Господин Бурко погиб в результате покушения на него со стороны неизвестных. С ним погибли генерал Пасечник и полковник Салеев. Покушение произошло на торжественном митинге по поводу запуска литейного цеха.
– Как? – не понял тот, даже не замечая своего конфуза.
– Снайперы застрелили, – ответил Усимов на вопрос «как». – С крыши, из дальнобойных винтовок. Хорошие снайперы, профессионалы. Но разговор не об этом, в общем, а о том, что у нас есть с вами прекрасная возможность забыть все неприятные разговоры, что велись в этом здании.
– Не понял… – совсем растерянно сказал Домбровский.
– Власть сменилась, если проще, – ответил тот. – На место Главного кандидатур нет. И не будет, Главный был один. Я заменил Пасечника, майор Баталов – Салеева. Вы возвращаетесь на свою работу, потому что кто-то должен рулить наукой.
Мы не сумеем. Согласны?
– Да! Конечно!
– Тогда вы свободны. Сейчас поедем обратно, там вы брючата свои смените, а то что-то промокли они у вас… – не удержался от издевательства Иван.
– Ой, простите! – засуетился Домбровский, пытаясь натянуть подол свитера на мокрое место.
– Да ладно, с кем не бывает? Один раз – не пидарас! – захохотал собеседник, похлопав ученого по костлявому плечу. – Поехали из этого неприятного места.
– А… Боря со Славой?
– У них несчастный случай произошел, – ответил Баталов.
– При обращении с гранатой. Гранаты эти такие… Безобразие, в общем. О, слышите? Кто-то уже ожил.
Действительно, из-за соседней двери доносился чей-то дикий крик, вскоре затихший, правда.
– Поехали, Колян, поехали, – подтолкнул Домбровского к выходу Усимов. – Не зависай. Мне еще с жилплощадью сегодня разобраться надо, а то в «Господском Доме» все больше не те люди живут, надо обмен произвести.
