Это все их работа, и гуманизм будет лишним.
– А потом? Или если мы все же ошиблись?
– Тогда несчастный случай на производстве. Проникновение морфа на охраняемую территорию и нападение на системного администратора. На почве личной неприязни, из хулиганских побуждений. Торжественные похороны, мы все рыдаем.
– Вот так?
– Да, так, Александр Васильевич. Или мы еще век будем ждать, пока они проболтаются.
Пасечник задумался. Усимов хотел сделать уже шаг за линию. Генерал верил в то, что все, даже самое тайное, рано или поздно становится явным.
И если ситуация повернется так, как предполагает Усимов, то есть от Тимохина придется избавляться, не получив ничего ценного, рано или поздно это вылезет. Пусть случайно, пусть еще как-то, но вылезет. Но вероятность того, что Тимохин с коллегами ни во что не замешан, очень низка. Против нее протестовал весь его опыт многолетней службы, да и мнение муровца Усимова сбрасывать со счетов не стоило, опером он был отличным. Девять против одного, что они получат нужные сведения.
Если человека запереть в подвал и начать убеждать, он всегда раскалывается. Всегда.
– Я поговорю с Салеевым, – задумчиво сказал Пасечник. – Минимум информации надо ему дать. Скажу, что подозреваем Тимохина в утечке вируса и в том, что он свалил все на других. И бомбу сам закинул, чтобы следы затереть. Думаю, что сработает. Домбровского вмешивать не будем, Салеев с ним с детства дружит. Ну и Бермана упоминать тоже не буду. По результату разговора тебя вызову, будь готов.
– Есть.
Сергей Крамцов
29 мая, воскресенье, день"
"– Нам, главное, с маршрутом не повториться, – сказал я, разглядывая карту.
– А что так? – поинтересовался Зудин.
– Сюда ломились с приключениями, много обиженных осталось, – ответил вместо меня Шмель. – Теперь лучше не нарываться.
– Вообще неплохо было бы к хлебозаводу прорваться, раз уж там свои, да и вообще наши, – вздохнул Васька.
– Неплохо, но маловероятно, – скептически сказал я, глядя на карту. – Нас тогда точно на старый маршрут унесет, а если военные заняли хлебозавод, то и с бандитской стороны должно было что-то вроде «линии фронта» образоваться, то есть бдительность повысят.
Надо в направлении Нижегородской ГЭС прорываться. А там на другую сторону или по плотине, или просто вплавь, машины позволяют. И вызывать наших. И в Нижнем встречаться.
– Я в Нижнем останусь, – сразу оговорился Санек. – Стволами и снарягой с вас зарплату возьму и останусь. У меня тут дела еще есть.
– Ну тем более, – кивнул ему я.
