Хотя Татьяна в глубине сознания таила другую мысль: «Хорошо, что не Серегу». И вовсе себя за нее не осуждала. Да и остальные успокоились относительно быстро. Привыкли люди к смертям, и потери в отряде тоже предполагались, все были к такому готовы. Так всегда на войне и бывает – и по павшим скорбят, и втихую радуются, что сами пока живы. Так уж человек устроен.
Еще в радиограмме был приказ отойти к Нижнему, где и дожидаться их возвращения. Повторять свой маршрут на обратном пути ушедшая группа не хотела. Правда, Белявский на свой страх и риск отправил встречное сообщение в Горький-16, в котором сообщил о том, что территория взята под контроль войсками и оставшимся уже ничего не грозит, никакая опасность.
Татьяна просто расцеловала сообразительного старлея, когда тот об этом ей рассказал. Она понимала, что даже знание того Факта, что «базе» ничего не грозит, сделает жизнь ушедших намного проще. Когда за своих не волнуешься, планировать свои действия куда легче.
Между тем подтянулись и основные силы военных.
Колонна техники длинной грязно-зеленой бронированной змеей вытянулась по обочине лесной дороги, ожидая команды на выдвижение к хлебозаводу. Не было ни суеты, ни беготни, все было готово к движению.
– Лex, а мы как? – спросила Маша. – В Нижний?
– А что нам остается? – пожал Леха плечами. – Серый же не просто так придумал, может, у него на наш отход планы какие-то. А что?
– Но Серый же тоже не знает, что здесь и как? А сообщение с городом теперь безопасное, связь есть, что нам суетиться?
Леха в мотивы рыжей снайперши не въехал, но женская половина отряда резко проявила неподчинение, встав на ее сторону.
У человека личная жизнь вот-вот рискует состояться, а тут бросай все и уходи. В общем, Леха понял лишь то, что с отходом он как-то сильно накосячит, поэтому махнул рукой и приказал пока следовать за военными.
Команду на выдвижение к объекту атаки военные получили в десять утра. Хором заревели дизеля брони, потянуло вонючим дымом, залязгали траки гусениц. Колонна тронулась и решительно пошла в сторону хлебозавода.
Три «уазика» скромно пристроились сзади, совсем потерявшись на фоне идущей мощи.
Боя как такового не получилось. Едва техника начала выкатываться из леса на перекресток у хлебозавода, где посреди асфальтового полотна красовалась большая воронка от фугаса, а сам асфальт был заляпан масляными пятнами, обитатели «крепости» банально обратились в бегство, причем бросили всю технику – другого пути отхода отсюда не было.
